Грешник

Естественно, позади Сина поднимались клубы пара, создавая спецэффекты из голливудского блокбастера… но дело даже не в этом. Он снял куртку… и оружие, что прятал под ней… а также майку в облику от «Under armor», которую он, казалось, носил не снимая.

Поэтому грудные мышцы были выставлены напоказ. Шесть кубиков пресса тоже.

И пара тазовых косточек, выпирающих над поясом штанов.

— Меня устроит все, что ты хочешь.

Точнее, ей так показалось. Прозвучало скорее как «выр-выр-выр». Потому что, алло, у нее закоротило слух."

"А если он произнес именно эти слова? То у нее была пара вариантов на выбор, но в данной ситуации лучше этого не озвучивать: она бы хотела, чтобы он сбросил штаны и нижнее белье на пол.

Без белья? Господи Иисусе.

— Я думала о пицце. — Врушка-врушка, мокрая подушка… думала она совсем не о пицце. — С чем предпочитаешь?

И, П.С., сейчас она прекрасно понимала, что чувствуют мужчины, когда женщина надевает глубокое декольте. Только законодательный акт может запретить им смотреть ниже ключиц.

— На твой вкус, — сказал он и снова закрыл дверь.

Джо моргнула, отворачиваясь от панели из искусственного дерева.

— Звучит неплохо.

***

Син по другую сторону двери в ванную комнату прислонился спиной к тонкой перегородке между ним и его женщиной. Спустя мгновение он ощутил, как Джо отошла, а потом сквозь шум льющейся воды его острый слух уловил, как она набрала номер и заказала что-то с пепперони. Закрыв глаза, Син сказал себе, что должен оставить ее в покое, но этот внутренний спор был проигран в тот момент, когда он сел в ее автомобиль.

Впервые в жизни он не хотел оставаться один.

На самом деле, все было хуже.

Он хотел быть именно с Джо.

Он хотел рассказать ей, что он прыгнул на Омегу в том переулке, хотя она и не знала, кто это и насколько безрассудный поступок он совершил.

И он хотел рассказать ей, что те, с кем он жил, сочтут его за героя — из-за спасения Бутча, хотя она не представляла, что такое Братство Черного Кинжала или пророчество о Разрушителе. И что он руководствовался не альтруистическим порывом. И он хотел признаться ей, что убивал людей, чтобы держать в узде свои эмоции, потому что в нем жил монстр, потому что он сам — монстр.

Как его отец.

И да, он притащил свою завидную личность и характер на порог бедной женщины.

Которая подошла к переломному моменту своей жизни, сама того не зная.

Ну, он прям герой.

Син резкими рывками стянул кожаные штаны, а потом встал под обжигающе горячую воду. Нервные окончания мгновенно взревели в агонии, и он закусил нижнюю губу, чтобы не выругаться от боли. Он хотел наказания. Он его заслужил.

Потому что никакой он не герой.

Син воспользовался мылом, натирая тело, лицо и волосы. И смыв пену продолжил стоять под потоком лавы, удостоверяясь в своей чистоте.