Грешник

— Что такое ЦРЖН?

Он подумал о своей шеллан и том, как много он узнал от Мариссы, пока она изучала, как люди справляются с насилием в отношении женщин.

— Центр реабилитации жертв насилия. Они практикуют разносторонний подход к жертвам насилия. Это медики, сотрудники правоохранительных органов, социальные работники, все собираются вместе, чтобы поддержать тебя в поисках справедливости. Уверяю тебя, они хорошие люди и…

Глаза Мэл опустились на их сцепленные руки.

— Я не могу пойти в полицию.

Бутч нахмурился.

— Я знаю, что это будет сложно. Но я клянусь, о тебе позаботятся…

— Ты не понимаешь, — Она встретила его взгляд.

 — Это действительно не вариант для меня.

Именно тогда он понял, что она имела в виду. Когда последствия стали очевидными, Бутч освободил руки и осел на холодный бетонный пол."

"— Я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. — Она снова фыркнула и вытерла слезы тыльной стороной руки. — Но да… этого не будет.

— Я не стану думать о тебе хуже.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно. Я просто… это неожиданно… — Бутч оборвал себя. — Но хватит об этом…

— Не думал, что я стану заниматься эскортом? — Она потянула свою короткую юбку и прошлась по краям, словно искала на ткани слезы.

 — Я тоже.

Поднявшись на ноги, Бутч достал рулон бумажных полотенец с холодильника. Оторвав несколько, он сложил их и снова опустился на колени. Аккуратно вытирая ей щеки и нос, он стиснул зубы, думая о скотине, что сотворила это с ней.

— Неважно, при каких обстоятельствах вы встретились, — сказал он. — Это нападение. Это незаконно.

— Я уже дважды попадалась в Манхэттене. Вот почему мне пришлось приехать сюда. Не хочу, чтобы моя семья узнала, как я зарабатываю деньги.

Я боюсь этого больше, чем сесть в тюрьму за вымогательство. Проституцию. По какой бы статье это ни проходило. — Она взяла его за руку, когда он вытер ее слезы. — И я не работаю на улицах или что-то в этом роде. За меня дорого платят.

— Зажми нос. — Он дал ей бумажные полотенца. — Нам нужно остановить кровотечение.

Она выполнила указания, и ее последующие слова звучали приглушенно.

— Как будто от этих слов ты перестанешь считать меня обыкновенной шлюхой.

— Не называй себя так.

— Но это я. Та, кем я стала.

Он подумал о своей шеллан и о том, как много он узнал от Мариссы, когда она изучала, как люди справляются с насилием в отношении женщин.

Он подумал о том, что помнил о них с Джейни, и в груди стало больно.

— Ты осталась прежней.

— Бутч, я продаю свое тело. — Она убрала бумажные полотенца и уставилась на красное пятно на белой бумаге. — Как еще меня можно назвать.

— Если ты пытаешься заставить меня судить тебя, это не сработает.

— Я чувствую, что меня должны судить. Десять заповедей и все такое.

— Это не имеет значения. — Он посмотрел ей в лицо.