Грешник

— Меня мучает плохое предчувствие, — прошептала Марисса у его груди.

Бутч промолчал, закрыв глаза и мысленно читая «Аве Мария». Это — единственное, что ему оставалось, отчего он чувствовал себя уязвимым как никогда. Его вера была сильна. Любовь к Мариссе — еще сильнее. Но власть над судьбой? Это не к нему.

Спустя мгновение Марисса поежилась на нем, прижалась губами к его рубашке в районе груди. Расстегнула пуговицу и поцеловала чуть ниже, у диафрагмы. А потом… она сползла вдоль его тела, устраиваясь между ног на полу. Когда Марисса прошлась руками по его бедрам, Бутч ощутил твердость той части своего тела, в чьей работоспособности до этого он сильно сомневался.

Рык поднялся по его горлу. И звук повторился, когда ее руки скользнули к ремню от «Эрмес».

— Мне так жаль, что ты пострадал, — пробормотала она, выдергивая кожаный ремень из шлевок. Расстегивая пуговицу на ширинке. И молнию.

Бутч повел бедрами, откидываясь на руки и сжимая подушки.

— Не так уж мне и больно.

Марисса окинула взглядом огромную эрекцию, молившую о любой крупице внимания с ее стороны.

— Я вижу. Но давай я его поцелую, чтобы перестало болеть?

— Черт… да, еще… — выдохнул он.

***

Пункт неотложной помощи в Больнице Святого Франциска располагался в десяти корпусах от медицинского комплекса, в восьми зданиях от новостной «ККЖ». Поэтому пришлось бросать монетку. Учитывая, насколько уставшей Джо себя чувствовала, она не могла решить, ехать на машине или идти пешком, но день выдался солнечным и слишком теплым для марта. Учитывая возможный авитаминоз, возникший за долгую зиму на севере штата Нью-Йорк, Джо решила пройтись пешком. К несчастью, она умудрилась забыть солнечные очки в машине, и на полпути между офисом и кабинетом врача встала перед новой дилеммой: вернуться за ними или собрать волю в кулак?

Ты умрешь.

Смело заявление загадочного мужчины в черной коже, сказанное низким голосом с ощутимым акцентом, прибавило ей мотивации двигаться вперед, несмотря на жжение в глазах от солнца… словно песок в песочных часах ее жизни безвозвратно утекал, и ей нужно было как можно быстрее обратиться за медицинской помощью, пока не стало слишком поздно.

Не то, чтобы она накручивала себя.

Ни капли.

Джо, морщась, посмотрела на небо, и выругалась, прикладывая руку к гудящему от боли лбу. К черту печень, почки, сердце и легкие. У нее раньше лопнет голова, и серое вещество шрапнелью разлетится по сторонам — ведь в голове, наверняка, зрела раковая опухоль, которая взорвется подобно перезревшему помидору.

К тому времени, как она потянула на себя стеклянную дверь клиники и вошла в пахнувшее «Лизолом» помещение, Джо тошнило, немного кружилась голова, и да, она свято уверовала, что это рак.