Дерзкий

Выделяются разноцветные, невероятно стильные вышивки на стенах, убранные в разнообразные рамки.

Милые зайчики с морковками, обнимающиеся мама-зайка и дочка-зайка, невероятно трогательные слонята, отдельно — морская тема — маяки, волны, бьющиеся об утес…

— Это — Миланка все. Она любит вышивать, — смущенно говорит Вадим, — вот, маяками увлеклась, прикинь?

— Сама придумывает?

— Нет, в интернете берет, у них там группа какая-то… Я не в теме, если честно.

Ну еще бы ты был в теме, я бы удивилась…

— А сколько твоей сестре лет?

— Четырнадцать будет. Большая уже.

— Красивая, наверно…

— Да, на маму похожа.

Он тянет меня дальше, что-то еще по пути показывая, рассказывая, останавливаясь возле памятных предметов. И в этот момент я совершенно четко понимаю, что он меня таким образом знакомит с собой. Со всей семьей. Раскрывается полностью, как я перед ним совсем недавно.

И ужасно, просто ужасно думать, что это все вдруг закончится для меня. Что я никогда не увижу его сестренку, так красиво умеющую вышивать, его веселых друзей, с нуля восстановивших байк, хозяина этого дома, серьезного дядю Серегу, таинственного человека, подарившего эксклюзивные шахматы, подругу Лену, художника с безумной энергетикой, которая отчетливо видна в ее работах…

Зачем он погружает меня в это все?

Я же чужая. Я вообще никто.

Разница между нами настолько огромна, что ее не измерить ничем.

За спиной Вадима — огромная семья, куда не только кровная родня входит, но и все друзья, за столько лет, судя по всему, ставшие куда ближе, чем некоторые родственники бывают! За его спиной — безусловная поддержка. Вон он как легко говорил про то, что мне помогут. Его не напугала моя страшная история. Вадим полностью уверен, что это все — ерунда.

За моей спиной — только выжженная земля и боль. Одиночество, страх. И, в дальнейшем — скорая неминуемая смерть. Я это уже давно поняла, не дура.

И никого не хочу за собой тянуть. Никаких случайных жертв.

И уж тем более не хочу тянуть тех, кто так кровно связан. Спаян в единое целое.

Их много, Вадим прав. Им вместе не страшно ничего.

Но я-то одна.

И всегда буду одна."

"Это сейчас я поддалась своей слабости, своим гормонам, позволила Вадиму привезти меня сюда. Зачем? Зачем? Лучше бы поехали в гостиницу, потрахались и разбежались! Лучше бы мы с самого начала так делали!

Без того чудесного вечера на природе, любви с видом на излучину… Когда всю душу — наизнанку! До боли!

И без поездки сюда, в этот дом, пропитанный любовью, дружбой и доверием.

Это все не про меня!

Мне нельзя доверять!

Я беду приношу!

Мы выходим обратно на улицу, к ярко освещённому подогреваемому бассейну.

— Вадим, — поворачиваюсь я к нему, стремясь прекратить все, пока не поздно, и наталкиваюсь на черный острый взгляд. Поздно все.