Дерзкий

Я тону в его глазах, нанизанная на острие, глупая мушка, нелепо дребезжащая крылышками.

— Ты — пиздец, какая красивая, — тихо говорит Вадим, делая шаг ко мне.

Что он мог во мне красивого найти, непонятно. Особенно сейчас, когда я в образе Арса. Нелепая, смешная, в идиотских очках и прикиде.

Я все еще хочу его остановить. Сказать, что все это глупость, как-то донести до него простую истину, которая открылась мне сейчас.

Нельзя тянуть такого парня в свой тупой и опасный мир! Нельзя!

Я отступаю назад, понимая, что, если он до меня дотянется, то ничего уже сказать не выйдет.

— Машка… Не бегай от меня, а? — он просит, а в глазах столько всего… Черт, я до конца жизни буду разгадывать все это!

Шагаю еще назад… Поскальзываюсь и, глупо взмахнув руками, ухаю в бассейн!

Теплая вода с готовностью обволакивает, напитывает одежду, тянет на дно. А я настолько ошеломлена, что даже не пытаюсь держаться на плаву. Водный покров схлопывается надо мной, глуша все звуки. И, в этот момент мне это кажется благом…

Сильные руки вытягивают на поверхность так быстро, что я не успеваю даже глотнуть воды.

Лицо Вадима испуганное и напряженное.

— Ты чего? Машка? Машка?

Он трясет меня, поддерживает в своих надежных объятиях, гладит по лицу, убирая налипшие волосы.

А я смотрю на него и не могу оторваться.

Мокрые волосы облепили лицо, вода на щеках, на губах… Красиво до безумия. Хочется слизнуть эту влагу.

Попробовать, какая она на вкус. Должна пахнуть им. Все вокруг пахнет им.

Я молча тянусь к его губам, мягко трогаю их своими, словно неопытный жеребенок пробует взять яблоко с руки…

И да, я оказываюсь права. Его губы — невозможно вкусные. Мокрые, прохладные, гладкие до умопомрачения. Завораживающие…

Я пробую еще и еще, ловя его тяжелеющие вздохи, жмусь к нему, обнимая за шею.

— Машка… Дурочка, я так испугался…

— Я плавать не умею, — делюсь я очередным своим минусом.

Вадим легко держит меня на плаву, смотрит, смотрит… А затем целует. Захватывает мои губы в жесткий плен, все больше и больше заводясь.

Вода совершенно теплая, в ней так хорошо, так комфортно.

И потому я не возражаю, когда Вадим начинает стягивать с меня одежду, предмет за предметом, словно снимая ненужные, тянущие на дно оковы, раскрывая меня, освобождая, как бабочку из кокона.

Теплая вода касается острых сосков, это будоражит и заводит. А еще больше заводят губы Вадима на моей груди. Он мягко и нежно пробует по очереди каждую вершинку, чуть прикусывает, до легкого дискомфорта, лижет. Я дрожу, несмотря на невероятно комфортную температуру, мне сладко и одновременно больно.

Хочется тоже больше его голой кожи, его тела, и я тяну мокрую футболку с широченных плеч, неловко и быстро.