Дерзкий

В итоге, она почему-то еще больше расстроилась, чуть не расплакалась (вот и пойми этих женщин), а потом еще и в бассейн упала!

Правда, потом…

Потом все было охрененно, настолько, насколько я думал, что и не может быть.

Сладко взяв ее в бассейне, теплом и кайфовом, особенно на контрасте с уже прохладной осенней погодой, я утащил Машку в дом, и там по-простому опрокинул на спину прямо на пушистом ковре в гостиной в зоне отдыха.

Можно было бы и на диване, но мне захотелось так. Ковер этот привезли из путешествия по Памиру дядя Колян и его жена Вера, он был из натуральной шерсти, начесанной с каких-то сакральных памирских лам, и, типа, обещал тем, кто на нем валяется, долгую жизнь и семейное благополучие."

"Колян с Верой таких привезли штук пять, раздали всем, кому могли. Ну и, судя по тому, что сейчас у них уже третий ребенок подрастал, мелкая и смешная Каринка, ковер-таки нормально сработал.

На белой шерсти анимешка смотрелась офигенно. Хрупкая куколка, фарфоровая и маленькая.

Я ее всю облизал, исцеловал, истрогал, не в силах остановиться просто.

Разомлевшую и податливую, анимешку можно было вертеть, как угодно, и я, естественно, своего шанса не упустил.

Трахал долго-долго, отыгрываясь за все те недели, когда сходил с ума по ней, когда просто сходил с ума от понимания, кого я хочу, и куда это все ведет. За все то время, что она, зараза такая, морочила мне голову, дурила, наверняка, посмеиваясь на моим безумным взглядом.

И в итоге измучил Машку до того, что она уснула чуть ли не в процессе, только-только сладко кончила, мягко и томно сокращаясь на моем члене, а в следующую секунду уже спала, упав мне на грудь и уткнувшись носиком в шею.

А я, аккуратно сняв ее с себя, смотрел, смотрел, смотрел… И не мог наглядеться. Не думал никогда, что такое возможно. Что я так могу.

Если любовь — такая, то понятно, почему папа Даня до сих пор на маму смотрит, словно на самое дорогое, что у него есть. Потому что человек, который дарит такие эмоции, вызывает такие чувства… Это реально — самое дорогое. И страшнее всего — лишиться этого!

Я так и засыпаю, не отводя от Машки взгляда. Просто выключает в один момент, и все.

А просыпаюсь от тихого рычания Тирана.

И это пиздец, какой тревожный знак. Потому что Тиран никогда не рычит. Только на чужих. И только уже в самом финале. Перед тем, как…

Черт!

Подскакиваю, рядом со мной синхронно подпрыгивает Машка, тут же машинально группируясь, но я кивком приказываю ей кинуть мне полотенце, а самой закутаться в халат.

Она быстро, и без вопросов делает то, что требуется, и только глаза огромные, перепуганные, выдают напряжение и испуг.