Дерзкий

Черт, сказал же этой засранке, чтоб в доме сидела!

Хочу, не поворачиваясь, скомандовать ей идти обратно, но неожиданно слышу тихий всхлип, перехватываю острый взгляд пришельца за мою спину…

Резко поворачиваюсь, и сердце замирает.

Машка сидит прямо на земле, выделяясь в черноте белым халатом и таким же белым, без единой кровинки, лицом. Ее глаза, ставшие совершенно огромными, неподвижны, словно призрака увидела. Губы шевелятся, руки неосознанно сжимаются, прихватывая в горсть газонную траву."

"Я настолько пугаюсь, что мгновенно забываю про чужака, тем более, что за ним присматривает собака, кидаюсь к Машке, падаю перед ней на колени:

— Машка, Машка… Ты чего, Машка-а-а???

Она не смотрит на меня, она смотрит на пришельца. И тихо шепчет так, что я еле разбираю:

— Лешка… Лешка…

— Привет, сестренка, — доносится из-за спины спокойный голос…

Вадим. Брат анимешки

— Привет, сестренка, — доносится из-за спины спокойный голос, и я понимаю, что раньше как-то неправильно определял свой уровень офигевания.

Когда осознал, что хочу парня, думал — вот он, высший уровень. Пиздец пиздецовый. Потом, когда Машка сказала, что между нами только секс — познал еще одну ступень. Высшую. Как я тогда решил.

А сейчас, осознавая ситуацию, понимаю, что вот она — еще одна ступень…

Высшая ли?

Или анимешка способна на большее?

— Леша… Леша-Леша-Леша-Леша-а-а-а…

Машка, не вставая, как была, на четвереньках, настолько шустро ползет к пришельцу, что я лишь успеваю фукнуть собаке, и уже в следующее мгновение наблюдаю сцену встречи брата и сестры.

Конечно, я в ахере, тут без вариантов, и море вопросов в голове, но, понятное дело, что это все будет потом. Позже.

А пока что немного выдыхаю, опять оглядываюсь на всякий случай, но, судя по всему, Леша реально один.

Да и Тиран спокоен.

А если Тиран спокоен, то можно не волноваться. Этот парень чужака почует быстрее, чем тот успеет перебраться через забор. И за жопу его прихватит быстрее, чем я среагирую.

Но вот интересно, куда смотрела охрана? Пожалуй, надо будет дяде Сереге на них стукануть. Распустились, такого не могло быть в принципе, чтоб сюда у чужака получилось забраться.

Учитывая, какие люди здесь отдыхают и привозят с собой самое ценное, что у них есть, своих детей и жен, непростительная ошибка, так расслабляться…

Машка, полностью утонув в черных объятиях брата, рыдает взахлеб и выглядит настолько беззащитной и маленькой, в черноте ночи, в этом своем белом халате…

Хочется ее отобрать у Лешки и утащить в дом, в безопасность, но я гашу в себе эти собственнические мотивы, понимая, что брату и сестре нужно время.

Посматриваю на них, замерших в одном положении и не обращающих ни на кого внимания.

Леша что-то тихо шепчет сестре на ушко, гладит по голове, как маленькую.