Дерзкий

Чтоб выглядело достоверно, — что я не могу тебе рассказать все?

— Расскажи, что можешь, — кивает он серьезно, — например, сколько тебе лет. Ты совершеннолетняя вообще?

— Конечно, — немного удивляюсь я, никак не предполагая, что первый вопрос будет таким… странным, — мне двадцать уже.

— Ровесники, значит, — философски замечает Вадим, продолжая гонять зубочистку.

И что я делаю?

Правильно, продолжаю за ней следить. В один угол рта — в другой, в один — в другой… Гребанный маятник!

— Ну ладно, — продолжает он, — расскажи, что за подписка.

— О неразглашении, — бурчу я, — она на то и подписка, чтоб не разглашать…

— Что именно?

— Ситуацию, из-за которой я тут. И про себя тоже ничего нельзя…

— И долго ты так?

— Год с лишним.

— Ого. И все время с этим?..

— Да, с ним.

— И не спишь с ним?

— Да чего тебя так моя постель-то волнует? — Шиплю я раздраженно. — Это все неважно. Важно, что я сейчас нарушаю все, что можно, просто болтая с тобой! По протоколу, я должна рассказать о том, что меня раскрыли, и мой сопровождающий должен принять меры! Сразу!

— Ты — свидетель? Программа защиты?

— Ну… Типа того. Только частная. Не от государства.

— Так бывает разве? — он реально удивлен.

— Бывает… если хотят сохранить свидетеля до суда.

— Это новые доки, новая легенда, оплата жилья, оплата сопровождающему, плюс, скорее всего, группа быстрого реагирования и подчистки, если что, да? — быстро прикидывает он. Слишком быстро. Слишком профессионально. Черт…

Ловит мой напряженный взгляд, улыбается:

— Не бойся, у меня у отца лучший друг — подполковник в полиции, я с ними постоянно то на охоту, то на рыбалку… Нахватался.

Черт!

Черт-черт-черт!!!

Вот я попала! Хотя, чего ожидать от моей гребанной кармы? Если уж макает в дерьмо, то по самую макушку…

Полиция… Ну надо же!

Если он расскажет про меня своему знакомому… Тут-то мне и придет трындец. И Зубу тоже.

Все-таки придется уезжать…

Бляха! Ну чего ж все так неудачно-то?

Видно, что-то в моем лице мелькает такое, что Шатер сразу настораживается, перестает гонять зубочистку и тревожно вглядывается в глаза.

— Эй, ты даже не думай! Я никому ничего! Но, просто, они — мировые мужики, и могут решить практически любые проблемы. На любом уровне, понимаешь?

— Угу…

Так, надо круглить и сваливать. Добраться домой, вызвонить Зуба, рассказать… Сука, так орать будет, так орать…

— Маша, — негромко зовет Шатер, а затем, оглянувшись, накрывает мою ладонь своей, огромной и горячей. Меня от этого жара буквально плавит, хочу убрать руку, он не пускает. Понимаю, что без боя — не отдаст, а это опять привлечение внимания. Оставляю все, как есть, смотрю на него.

— Маш, я никому. Ничего. Не скажу. Даже не думай в эту сторону. Я просто предложил. Нет, значит нет. Поверь мне, я тебя не сдам. Ни за что.