Эксперимент

Мне нравится, когда на женщине платья, ну или юбки. Давай открывай коробку, я старался. За срочность, между прочим, переплатил. Ты мне со всех сторон должна. Давай живее, надоело уже в джентльмена играть.

– А ты точно в него играл? Я что-то не приметила.

– Я в себе злого дядьку ежедневно утихомириваю, а она не приметила. Неблагодарная. Короче, если сейчас не откроешь коробку, я тебя трахну.

Так себе угроза. Эта перспектива меня уже не страшит, но раз играю в убегающую курицу, то до конца.

В коробке, как и ожидалось, оказалось белье. На этот раз черное. Чего уж греха таить, безумно красивое. Телесного цвета чулки и черное платье. Не короткое, но с открытым верхом. В таком платье грудь точно будет навыкат."

"Однако, желания возмущаться нет. А вот охреневать – да. Я всякое ожидала увидеть в коробке, но точно не распечатку анализов. Судя по дате рождения, Славику совсем недавно стукнуло тридцать девять. Мало того, что он скорпион, так еще и… неприлично здоровый. Я настолько офигела от его анализов, что плюхнулась рядом с ним на кровать, совершенно не думаю о возможной близости.

Капец. У него анализы лучше моих. Даже холестерин! Это кто вообще сдавал? Младенец?! Еще и на ЗППП проверился. Офигеть.

– Ну что, довольна? – конечно, нет. Судя по анализам, у меня больше шансов умереть, чем у него. Свинья великовозрастная.

– Нет. Где D-димер?

– Чего?

– Его здесь нет. Где D-димер?

– В пизде. Хорош мне по ушам ездить.

– Ничего я не езжу. Это важный анализ, показывает есть ли у тебя тромбы или нет. Я не хочу, чтобы ты на меня залез, бац и помер от оторвавшегося тромба. Так что сдавай D-димер, а у меня как раз будет пару дней на то, чтобы обдумать с тобой или с более молодым эксперементирова…

Хотела ли я, чтобы он заткнул мне рот таким примитивным способом как поцелуй? Возможно, да. Но уж точно я не горела желанием в процессе оказаться опрокинутой на кровать. Видать «более молодой» его слегка разозлил, ибо Слава прикусил мне губу. Намеренно!

Вместо того, чтобы прекратить, я сама закидываю руки ему на плечи и продолжаю с ним целоваться. Ловлю себя на мысли, что мне мешает его рубашка. Хочу его трогать. Провести ладонями по его плечам. Не знаю, игра ли это гормонов, но себе-то можно признаться – я хочу этого долбанного секса именно с ним. Ну и на черта я надела эти драные трусы?

Архангельский отлипает от меня первый. Хотела, чтобы он разделся? Распишись и получи. Как завороженная наблюдаю за тем, как он расстегивает пуговицы на своей белоснежной рубашке. Блин, хорош гад. Мышцы что надо. Не качок и не дрыщ. И, к счастью, не волосатый. Как только он скидывает с себя рубашку, моя рука сама тянется к его телу. Блин, он твердый везде. Приятно, черт возьми.

– Что ты делаешь? – поднимаю взгляд на его улыбающуюся морду.