Извращенная Преданность

Счастливого Рождества меня. Не то чтобы я собиралась праздновать. В баре было пусто, лишь несколько одиноких душ склонились над своими напитками.

— Почему бы тебе не уйти пораньше? — Шерил спросила около восьми. — Я справлюсь с нашими двумя клиентами.

Я покачала головой.

— Разве ты не будешь отмечать с семьёй?

Ее губы сжались.

— Нет. Роджер заедет за мной около полуночи на рождественскую вечеринку.

Я попыталась скрыть свою жалость. Я знала, как меня бесит, когда люди смотрят на меня с жалостью. И не то чтобы мое Рождество было намного лучше.

— Кстати, где он? Это первый раз, когда его нет в баре.

— Он дома, празднует Рождество с дочерью.

— Дочерью? — недоверчиво повторила я.

Шерил кивнула.

— Его жена умерла несколько лет назад, и он воспитывает ее один.

— О. — я почему-то думала, что у Роджера нет другой жизни, кроме бара.

— Просто иди, Чик.

Я вздохнула. Папы, наверное, не было дома. Он упомянул важную гонку, которую должен был смотреть. Я схватила рюкзак и достала мобильный, который дал мне вчера Фабиано, чтобы связаться с ним. Единственным человеком, которому я могла позвонить, был Фабиано, но захочет ли он провести со мной Сочельник? Вчера он был занят и высадил меня только после работы, не упомянув о Рождестве.

Я: Освободилась пораньше. Ты не должен заезжать за мной, если занят. Еще не поздно дойти до дома пешком.

Я еще не вышла из бара, когда Фабиано ответил.

Фабиано: Дождись меня.

Я не смогла сдержать улыбку.

Шерил наблюдала за мной с другого конца комнаты, качая головой, и я быстро вышла на парковку. Я знала, что она не будет счастлива, если узнает, сколько времени я провожу с Фабиано. Но я была счастлива, несмотря ни на что.

Через десять минут его Мерседес остановился рядом со мной. Я села рядом с ним, как будто так было всегда. Он не двинулся с места, чтобы поцеловать меня, никогда не делал этого, пока за нами наблюдали, но положил руку мне на колено.

— Я не думала, что ты действительно будешь отвозить меня домой каждую ночь, — сказала я, стараясь не обращать внимания на то, как мое тело согревалось от его прикосновения.

Фабиано вел машину одной рукой.

— Я человек чести. Я держу свои обещания.

Честь. Слово, которое до сих пор почти не играло роли в моей жизни.

Мой взгляд снова упал на татуировку Каморры. Это пугало людей. Фабиано пугал людей. Сначала я этого не понимала, но теперь, когда я искала маленькие детали в поведении людей вокруг него, это было невозможно пропустить.

Возможно, я недостаточно знала о Каморре и Фабиано, чтобы бояться, возможно, я была глупа, чтобы не бояться.

— Я подумала, может быть, сегодня ты хочешь отпраздновать Сочельник с Фальконе.