Извращенная Преданность

Мы припарковались на самом краю холма и ели, глядя на яркие городские огни.

— Я думаю, это лучшее Рождество в моей жизни, — сказала я между кусочками цыплёнка.

— Лучше бы этого не было, — пробормотал Фабиано.

Я пожала плечами.

— Значит, ты хорошо проводил Рождество с семьей?

Стены поднялись, но он дал мне ответ.

— Когда я был маленьким, пять или шесть лет, до того, как уехала моя старшая сестра. После этого все быстро пошло под откос.

Он замолчал и отложил наполовину съеденного цыпленка. Я слизнула соус с пальцев и смущенно опустила их, заметив, что Фабиано наблюдает за мной.

— Давай выйдем ненадолго. У меня есть одеяло в багажнике.

Фабиано вышел из машины и взял одеяло. Я подошла к капоту машины и окинула взглядом горизонт. Лас-Вегас выглядел как всегда. Он была ярким. Это мог быть любой другой вечер, кроме Рождества, и я была рада этому.

Фабиано подошел ко мне и протянул шерстяное одеяло. Я обернула его вокруг себя. Оно было мягким и пахло лавандой. Тело Фабиано напряглось, и он смотрел .

Темно-синий свёрток серебряной лентой. О, нет. Это было для меня? Мой желудок сжался. У меня ничего не было для него. Я даже не подумала об этом. Я так давно не праздновала Рождество, что даже не подумала купить ему подарок. И вообще, что я могла ему подарить? Он мог позволить себе любую роскошь.

Я оторвала взгляд от пакета и увидела, что Фабиано смотрит на меня так, словно пытается принять решение. Наконец он протянул руку с подарком. Я его не брала.

— Ты не должен мне ничего давать.

Его хватка на подарке усилилась.

— Я хочу, чтобы он исчез.

Окей. Я заморгала.

Я нерешительно взяла сверток.

— У меня для тебя ничего нет.

Он не выглядел удивленным.

— Ты не должна была, Леона. Ничего страшного.

— Вовсе нет. Уже много лет никто не дарил мне рождественских подарков, — призналась я и почувствовала себя уязвленной.

На мгновение выражение лица Фабиано смягчилось. Дрожащими пальцами я открыла свёрток. Внутри лежал браслет, подозрительно похожий на золотой. Его украшали маленькие голубые камешки.

— Он прекрасен.

— Надень, — сказал он, опускаясь на капот машины.

У него был очень странный взгляд, когда он рассматривал браслет."

"Я протянула ему руку, и он застегнул браслет на моем запястье. Камни вспыхнули в свете фар. Мне придется прятать его от отца, да и в баре тоже. Было жалко думать, что у меня редко будет возможность носить его открыто.

Я посмотрела Фабиано в глаза. Они ничего не выдали. Часть меня боялась того, чего я хотела. Часть меня боялась, что он устанет от меня, как только я дам ему то, что он хочет.