Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

После чего парочка обменялась взаимными любезностями и разошлась в разные стороны, предпочтя не пересекаться пару дней.

Впрочем, братик не стеснялся прямо и открыто высказывать свое мнение о девушке и ее мотивах работы на Кальянова-старшего. И делал это достаточно изящно, что бы собеседник далеко не сразу сообразил, что им в наглую пытаются манипулировать. Талант, что ни говори…

Его бы в мирное русло, цены бы ему не было, в самом деле.

— Это все или есть что-то еще? — так и не дождавшись реакции на свои слова, Эрик занялся бумагами, неодобрительно поглядывая на стонавших с дивана лиц.

Судя по их судорожным телодвижениям, самостоятельно они не слезут. А наблюдать, как они ползут, у молодого человека не было никакого желания.

— Все, как обычно братик, — губы Марка растянулись в слишком яркой, неживой улыбке. — Кто-то донес отцу о том, что у меня появились лишние средства. Папочка был очень… Недоволен. Обобрал меня до нитки, отобрал ключи и выдал направляющего пинка в сторону поиска работы и собственного жилья. Не, я даже не удивился, папочка у нас все-таки та еще сволочь.

— По-моему, вы друг друга стоите в этом вопросе, — вздохнув, мужчина потер переносицу, откинувшись на спинку кресла.

 — И, кончено же, ты не придумал ничего лучше, чем прийти ко мне.

— Ну, ты же мой братик. Любимый, старший братик, — хрипло хохотнув, Марк поддался вперед и доверительно прошептал. — Который не откажется принять на постой блудного сына нашей семьи… Не откажется же? И потом, кто, если не я спасет такого доверчивого тебя от загребущих ручек этой наглой мартышки?

Эрик на это только фыркнул, лукаво сощурившись. От какой именно «мартышки» его спасать собирались, он понял и без лишних уточнений.

Но в том, что этой «мартышке» нужен он, его деньги и вся его семья в придачу, вместе со стаей собак, парень искренне сомневался. Разве что, только собаки…"

"Взаимная война, пакости и попытки перевоспитать плавно и незаметно переросли в искреннюю любовь и привязанность. Псы чутко прислушивались к настроению собственной няньки и рьяно защищали ее, ревнуя ко всем и вся. Даже хозяина порой не подпускали лишний раз, не рискуя кусать, зато рыча грозно и очень внушительно!

Так что нет, Мирослава ни на что не претендовала и не собиралась претендовать.

Но разубеждать младшего братца в этом было совершенно бессмысленно. Упрямство в нем могло быть безграничным, если он этого хотел.

— На что спорим, что ты не скажешь ей об этом в лицо? — усмехнувшись, Эрик открыл верхний ящик стола и вытащил запасную связку ключей. После чего бросил ее Марку, слегка нахмурившись, когда тот неловко поймал ее. — С тобой точно все в порядке?

— Мне нужен сон и комфорт, остальное к черту, — отмахнувшись, Кальянов-младший поднялся, засунув руки в карманы джинсов.