Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Снегирев согласно всхрапнул, чудом не встретившись лбом со столом, а я…

Я продолжила наблюдать за развивающимся на сцене действом. И надо признать, чем дальше все заходило, тем злее становились партизаны в моем лице. Начать стоит с того, что на входе меня снова отловил куратор. Вот уж не знаю, в засаде он сидел или у него на меня радар особый настроен, но стоило мне с боем отвоевать свое право пройти вертушку, как меня тут же сцапали за многострадальное ухо.

У Олега Евгеньевича фетиш на мой несчастный орган слуха, явно. Другого объяснение такой экзекуции при каждой встрече я найти просто не могу!

И вот стою я такая, несчастная, а куратор тихим, незлым и недобрым голосом вещает мне о том, какие дела творятся в местном Датском королевстве.

Не, то, что хреновые, я даже не сомневалась ни разу. Но видимо, все-таки недооценила уровень креатива собственных одногруппников и тех самых двух дятлов-второкурсников.

Как оказалось, топографический кретинизм, это не предел их умственных способностей, ох не предел!"

"За каких-то пятнадцать минут мне рассказали все, что случилось за время моего отсутствия и невнимания к собственному факультету.

К концу тирады куратор все-таки смилостивился и ухо-то мое несчастное отпустил. После чего еще минут пять держал за шкирку, пресекая попытки с шашкой наголо броситься в студенческие массы, сея светлое, разумное, вечное. Ну и что, что речь идет о вечном покое и непередаваемом кладбищенском юморе? Кто ж виноват, что до некоторых доходит исключительно через энное место и энными методами воспитания?!

— А тепло ли тебе девица… Тепло ли тебе, красная? Фу, Наташка, у тебя че, аллергия что ли? Прям пятнами, да на пол лица…

— Слышь, Красная Шапочка, ты бы поаккуратнее со словами… — хохотнула зычным мужским басом «бабушка» в красивом черном капоре и фланелевой ночной рубашке до колен (на двухметровых здоровенных лбов такие изделия явно не рассчитаны).

 — Да и желательно ближе к тексту. А то твоя импровизация, судя по выражению лица нашего любимого несчастья, доведет тебя если не до декана, то до травматологии точно.

— Эй! — мои вялые попытки возмутиться впечатления не произвели. И народ принялся дальше издеваться над сценарием, сказочными персонажами и моим чувством прекрасного. — Да ну вас…

В общем, с куратором мы разошлись почти мирно и даже дружелюбно. Он высказался, я высказалась, вместе вынесли вердикт казнить, а не миловать, и унеслись по своим делам. Он в сторону университетской столовки, намереваясь отловить еще парочку прогульщиков, я в сторону худфака.