Хрупкое сердце

И эта рубашка наверняка из тех, которые сводят с ума мужиков сильнее, чем дорогое белье.

Меня так точно.

– Любуешься, Снежная? – я улыбаюсь ей, убирая куртку на вешалку и стряхивая с волос морось. В квартире мало вещей, она выглядит необжитой, но это самое желанное место на свете, и я чувствую себя счастливым, вернувшись к Алисе.

– Хорош, не спорю. Но скорее удивляюсь, Марджанов. Всё еще не верю, что это ты, – честно признается она. – Здесь, в моей прихожей. Я ведь сама хотела с тобой встретиться, а ты нашел меня первый. Целый вечер об этом думаю. Почему, Руслан? И почему сейчас?

Ну, это легко. Другого ответа просто не существует.

– Мы потеряли много времени, Алиса. Жизнь сказала хватит!

Я разуваюсь и подхожу к ней ближе. Спрашиваю негромко:

– Где Аня?

– Спит. Только и вопросов было, что о тебе. Если бы я еще знала, что ей ответить.

– А ты скажи, как есть.

– А как есть? – Алиса поднимает голову и опускает руки, когда я оказываюсь перед ней. Смотрит потрясающими голубыми глазами. – Ты ведь еще сам не знаешь.

Я знаю, что люблю ее, и это больше, чем достаточно. Это чувство к Алисе ощущается в груди, как свежий воздух, наполнивший легкие от ее близости. Как чистые краски, которые видишь после дождя. Ничего другого не хочешь, и знаешь, что не будет.

– А нечего знать, Снежная. Я теперь живу с вами, так Ане и скажи. Ты ведь знаешь, чего я хочу от тебя?

Мои руки сами тянутся к ней и обнимают. Губы находят ее губы и целуют.

Снежная поднимает ладони на мои плечи, и я подхватываю ее, чтобы поднять. С ее ног падают тапочки, но я несу Алису в спальню, продолжая целовать шею под подбородком и нежную линию скулы. Провожу по щеке языком, предвкушая попробовать ее всю и ощутить вкус общего удовольствия еще раз.

– А ты, Марджанов, времени зря не теряешь, – легонько хмыкает Алиса, когда я закрываю за нами двери и ставлю ее на пол у кровати. Стянув с себя джемпер, обнимаю за талию, вновь притягивая к себе. – Пришел и взял, что хочешь.

В комнате горит настольная лампа и включен ноутбук, своим возвращением я наверняка оторвал Снежную от работы, но возвращать не собираюсь. Хватит с нее бессонных ночей, я намерен позаботиться и об этой стороне ее жизни.

– Нет, – отвечаю, стягивая с ее волос резинку и распуская пальцами волосы. – Зачем, если у меня есть ты.

– Раньше ты был куда красноречивее, а вот нахальство никуда не делось.

– И что ты хочешь от меня услышать?

Моё дыхание шевелит волосы у ее щеки, и она ахает, когда я опускаю руки и добираюсь до ее прохладных ягодиц, нагло забравшись под халат.

– Господи, Марджанов, как тебе удается быть таким горячим? Ты ведь только что с улицы!

– Тебе нравится? – я прижимаюсь к ней, нежно сминая их. Скользнув ладонями под белье, спускаю бикини по округлым бедрам, то подхватывая ее губы, то отпуская.