Хрупкое сердце

 – Алиса?

– Нравится, – негромко выдыхает она.

– А чувствовать меня в себе? Там я тоже горячий.

Снежная замолкает. Когда-то в юности мне нравилось ее шокировать признаниями, которые выходили за рамки приличий, чтобы поймать момент ее растерянности и совершить что-нибудь дерзкое. Например, закрыть ее с собой в комнате и признаться в любви. Подкрасться сзади и поцеловать в затылок. Столкнуться в прихожей и незаметно залезть под юбку…

Последнее всегда было пределом моих мечтаний и фантазий, пока однажды не стало явью.

Никогда после у меня не было секса ярче нашего первого раза, когда хотелось перевернуть для нее мир. «Так» я больше никого не любил и не помнил себя с другими."

"Но прошло время, и оказалось, что Алиса тоже готова играть в эту игру. Потому что снимает с плеч халат, поднимает лицо и проводит ладонями по моей груди. Заглядывая в глаза, ведет ладонью по голому плечу, а пальцами другой забирается в волосы на затылке.

– Нравится! – смело выдыхает. – Докажи, что не дашь мне замерзнуть, Руслан.

***

Звук ее голоса способен разбудить каждый нерв в моем теле, и я чувствую, как в крови закипает жаркая волна и пронизывает желанием, затапливая сознание. Пальцы жадно сжимают нежные бедра, а губы зарываются под подбородок Снежной, обхватывая ее кожу, будто она воздух, необходимый мне. Так легко ею упиться и так легко потерять контроль.

– Господи, Снег! Тебе следует быть со мной осторожной.

– Я не хочу.

– Алиска, я дурею от тебя.

– Кажется, я тоже… Почему тебя так долго не было?

Я расстегиваю брюки и сбрасываю их с себя. Сминаю на Алисе ночную сорочку, поднимая ее вверх к груди, одновременно упиваясь ощущением обнажения Снежной и ее близостью. Тем, как она послушна моим рукам и с каким желанием отвечает, когда мы остаемся полностью обнаженными и нас захватывает новый поцелуй.

Откинув одеяло, кладу ее на постель и нависаю сверху. Ласкаю между ног, ощущая ее влажный отклик и сладкую прохладу губ. Вскидываю ногу и вхожу в нее раньше, чем прерывается наш поцелуй. Толкаюсь бедрами снова и снова, сильнее, делая своей. Люблю так, как хочу – в этот момент абсолютной любовью, давая себя почувствовать без остатка.

Она обнимает меня за шею и приподнимает бедра. Задерживает дыхание и тихо стонет, когда я продлеваю ее оргазм своим. Опустив голову, не могу удержаться, чтобы не поцеловать грудь. Она у Алисы идеально-нежная, с тугими вершинками розовых сосков, и я играю с ними языком, заставляя ее чаще дышать.

– Ну, как, Снежная, согрелась? – улыбаюсь. Еще не сыто, но предвкушая продолжение. – Я до сих пор в тебе.

– Марджанов, ты как помешательство. И мы снова забыли о защите.

Даже сейчас я не сразу понимаю, о чем она – настолько это кажется лишним и не про нас.

– Прости… – говорю, продолжая целовать ее ключицы.