Лунная радуга

— Где она живет? — мне было настолько жаль бедняжку, что от слез сдавливало грудь.

— В каморке возле прачечной. Лаванда разглаживает прессом белье по ночам, когда остальные прачки уходят, — девушка тяжело вздохнула. — Мне тоже жаль ее, но что поделаешь…

— Пойдем, — я помогла подняться ей. — Покажи мне, где ты живешь.

Лаванда замычала и поплелась вперед, размахивая большими руками. Ростом она была даже выше меня и вся ее фигура имела некую грубость, еще и усугубленную тяжелой работой.

Мы завернули за угол с другой стороны замка, где возвышалась круглая башня и увидела открытую дверь, из которой доносились плеск воды, шлепки мокрого белья и смех женщин.

Я вошла следом, и мое сердце снова сжалось от боли. Это была узкая каморка без окон. В которой кроме кровати, стола, стула и маленького сундука, больше ничего не было. На кровати лежало стеганое одеяло, подушка, похожая на кирпич, и нечто, напоминающее куклу. Это чудовище было грязным и настолько затисканным, что не оставалось сомнений — кукла любимица Лаванды.

Девушка снова замычала, опасливо поглядывая на меня, и я улыбнулась ей.

— Ты позволишь мне навещать тебя?

— Нэээ… — она замотала головой. — Нээээ…

— Она сама знает, что ей никто не рад и боится, — шепнула Берта. — Давайте оставим ее в покое, госпожа.

— Лаванда, я жена герцога, — мягко сказала я. — Не бойся, я смогу защитить тебя.

Девушка вскинула на меня глаза и в них я увидела еще больший страх. Что напугало ее? Мои слова?

Я пробежалась взглядом по стенам и столу и вдруг заметила книгу, обтянутую бархатом. Взяв ее в руки, я удивилась еще больше, поняв, что это сказки.

Посмотрев на Лаванду, я увидела, что она внимательно наблюдает за мной и отчаянно комкает свою грязную игрушку. Решив не пугать ее еще больше, я положила книгу на место и сказала:

— Ты любишь сладости, Лаванда?

— Дааа… — замычала она, и на ее лице мелькнуло некое подобие улыбки.

— Может, я принесу тебе кусочек пирога с джемом или орехового печенья?

Ее глаза забегали, но соблазн оказался велик, и она почти прошептала:

— Дааа…

— Хорошо, тогда я приду к тебе завтра утром.

Девушка осторожно прикоснулась к ней своими грубыми пальцами, и я пожала их.

— До встречи.

Мы вышли из каморки, и пока за нами не закрылась дверь, я чувствовала на себе пронзительный взгляд ее обитательницы.

— Вы такая добрая, ридганда… — восхищенно протянула Берта. — Даже не побрезговали ею.

— Разве можно брезговать человеком? — я повернулась к ней.