Моё бесконечное падение

 — Машка уже выбила место в психбольнице.

— Су-у-учка, — прошипела баба Галя и сразу отвернулась к чайнику, уже гостеприимно накрывая перед нами чашки, печенюшки и конфеты.

В животе неприлично заурчало, я извиняющее улыбнулась, прижимая руки к животу.

— Ну вот что, пока не покормлю, отсюда не выпущу. Кирюш, тащи из комнаты стул, да садись. Хватит там о девчонку тереться.

Кир моментально выскочил из кухни и внес старый деревянный стул с перекошенной спинкой. Встретившись со мной взглядом, незаметно подмигнул и улыбнулся.

Надо полагать, всё пока шло по плану.

Как я поняла за чаепитием с бутербродами от бабы Гали, главное было её разговорить. И она охотно рассказывала про пенсию, про местные сплетни, чем жила все то время, что не виделась с внуком, но ловко обходила все подначки Кира к смерти матери.

Только через пару часов, когда я начала украдкой зевать, Кир встал и принес мне куртку, намекая, что пора уходить.

— На могилу пойдете? — со вздохом спросила баба Галя.

Кир кивнул.

— С вами пойду. Не найдете без меня.

До кладбища мы шли молча, а вот на развилке вдруг разошлись. Мы с Киром повернули к центральным воротам, а бабуля прошла дальше.

— Не на кладбище она лежит. Не хоронят там самоубившихся…

Баба Галя побрела дальше, опустив голову, а я оглянулась на окаменевшего Кира. Тот стоял, стиснув зубы и кулаки, смотрел прямо перед собой, ничего не видя.

— Ты не знал? — шепотом спросила я.

Брат мотнул головой и перевел взгляд на меня.

— Пойдем. Там проще будет разговорить бабулю и узнать правду, — уверенно сказала я, взяла его за руку и потянула по дорожке, ограждающей кладбище.

Кир послушно шел за мной, как-то немного деревянно переставляя ноги. А я торопилась, чтобы не потерять из виду бабу Галю. Удивительно, но нагнали мы ее на другом маленьком кладбище, без забора, но такого же ухоженного и прибранного, с аккуратными оградками, памятниками и цветами.

В отличие от большого, официального, здесь только не было крестов…

— Вот она, — прошелестела баба Галя, когда мы подошли. Мать твоя… Пятый год лежит…

Я вздрогнула, точно сопоставив, что в этот срок примерно и появилась в нашем доме мачеха.

— Бабуль, что с ней случилось? Я уже взрослый, я хочу знать правду, — глухо попросил Кир."

"— Не могу я, сыночек. Ты лучше у папки своего спроси, как так произошло, что дочь моя от него таким способом сбежала.

Мы молча стояли над холмиком. Я рассматривала фотографию красивой молодой женщины и цеплялась за руку братца. Ему повезло, он жил с мамой. Я свою маму никогда не видела. У Кира еще есть отец, я своего уже потеряла…

Теперь его поддержкой была я. Стояла близко, одной рукой сжимая похолодевшие пальцы, другой обхватив за талию, прижимая куртку к телу, чтобы злой ветер не пробирался внутрь застывшего у могилы парня.