Моё бесконечное падение

И пусть Кир усмехался, мне от его шутливой бравады стало легче. Но мы не успели разойтись, когда из спальни вышел отчим, окинув нас настороженным взглядом:

— Как прошла поездка?

Кир снова спустился и встал рядом со мной, частично закрывая меня от отчима.

— Нормально.

— Старая ведьма не сдохла еще?

— Баба Галя жива-здорова, но привет тебе не передавала. Не знаешь почему?

— Всё не может простить, что не уберег твою мать?

Кир стоял близко, только поэтому я услышала, как он скрипнул челюстью, но в ответ выдал другое:

— Д-да, не может… простить…

Сергей зачем-то кивнул, словно своим внутренним мыслям, и опять цепко посмотрел на меня. Я вздрогнула.

— Хорошо. Надеюсь тебя ничего не напугало?

Я отрицательно покачала головой, потому что дрожащий голос выдал бы меня. Сергей развернулся и ушел к себе, а мы с Киром так и застыли возле моей двери.

— Хочешь, останусь сегодня у тебя? — тихо предложил братец.

Я сначала кивнула, потом мотнула головой и, с сожалением, оторвалась от него.

— Уже поздно. Отдыхай.

Кир кивнул и в два прыжка оказался у себя. А вот я закрыла дверь и снова почувствовала страх, ведь запор в комнате не сделали, а отчиму или мачехе может прийти в голову мысль сравнить наши с Киром впечатления о поездке.

Кир зачем-то умолчал, что баба Галя однозначно обвиняла Сергея в смерти дочери. Значит, он тоже сомневается в честности отца? Может у него есть какие-то основания?

Недолго думая, я быстро переоделась в пижаму, сверху набросила халат и украдкой пробралась к мансарде, поскреблась в дверь.

Кир открыл, молча оглядел меня и жестом пригласил внутрь. Сам явно только из душа, в одних боксерах. А вот я пренебрегла душем. Сейчас мне было спокойнее находиться с Киром, чем одной.

— Можно я посплю у тебя?"

"Братец кивнул, для моего спокойствия надевая футболку и треники. Сначала под одеяло заползла я, потом лег он, но поверх одеяла, накрываясь покрывалом.

— Не замерзнешь?

— Приглашаешь меня под одеяло? — тут же нагло усмехнулся он и рассмеялся, увидев моё поспешное мотание головой. — Тогда спи. Сегодня тебе ничего не грозит. Но не делай это привычкой — залезать ко мне в постель. Я не смогу каждый день быть джентльменом.

— А братом? Ты же можешь каждый день быть моим братом, — подсказала я, заглядывая в его помрачневшие глаза.

— Нет, не могу. Братом я тебе никогда не смогу стать. Спи.

* * *Утром просыпалась от нежных касаний губ, от легких поцелуев. Неуверенных, робких, но очень трогательных. Невольно приоткрыла губы, и поцелуи стали более смелыми. Но вырвавшийся из его губ стон моментально выдернул меня из полусна.

— Кир! Ты обещал!

Он разочарованно фыркнул и слез с меня. Надо же, я и не заметила, что он придавил меня к кровати.