Моё бесконечное падение

Вернуться обратно было ближе и разумнее. Но неадекватный страх гнал меня прочь. Я не могла сориентироваться, как мне сократить путь до Кота. Немножко порыдала на остановке из-за забытого телефона. И только в туалете Макдака, немного отогревшись и умыв зареванное лицо, решила идти до колледжа, а там по пути маршрутки до дома Кота. Номер маршрутки я на удивление запомнила.

Сто восемнадцатая.

* * *До коттеджного поселка меня уже бесплатно подобрала последняя почти пустая маршрутка. Я окоченевшая, сидела на последней городской остановке, понимая, что последние семь километров по трассе до посёлка просто не преодолею.

Уже стемнело, поднялся холодный ветер, то и дело из низких туч моросил колючий противный дождик, и все что я могла, это остаться на остановке, под защитой крыши и хлипких стенок, сжаться на скамейке и обхватить себя руками, чтобы хоть как-то удержать тепло.

Вот тогда удача мне улыбнулась, и водитель, высадив пассажира на остановке, кивнул мне:

— Едешь?

— У м-меня н-нет денег…

— До куда?

Я назвала посёлок и с радостью запрыгнула в автобус под одобрение водителя. Уже через двадцать минут стояла перед воротами дом Синельниковых и звонила в домофон.

— Виталина?

Я узнала голос Андрея и заплакала от облегчения.

— Да, да, это я! Пустите, пожалуйста…"

"И снова мои силы подвели в их доме. Я мешком стала оседать к ногам Андрея. Он подхватил на руки, криком позвал сына и внес меня в гостиную.

Только почувствовав под головой подушку, рукой обхватив ладонь Кота, я провалилась в неприятный вязкий сон.

— Она вся горит… Ты вызвал скорую?..

Беспокойный голос прорывался сквозь туман, но я уже погружалась глубже и глубже, под толщу успокаивающей темноты. Не знаю, сколько я там пробыла, но выныривала под успокаивающий, уговаривающий голос… Кота или его отца? Я не знала, мне было неважно. После этого голоса, пары глотков чего-то теплого и приятных прохладных протираний, я снова проваливалась.

Первое утро, когда я сознательно открыла глаза с чувством голода и желанием подняться с постели и почистить зубы, тоже произошло под тот же голос, только звучал он раздраженно и угрожающе:

— Пока она не вылечится — ты не увидишь её. Меня не волнует, что ты там думаешь! Ей восемнадцать, она уже вышла из-под опеки. Кир? Ха. Решил через сына?.. Вещи? Наверное, да… Хорошо, пусть привезет. Тебя я на порог не пущу.

Странный тон. К концу он сменился на насмешливый, даже подстёгивающий. Словно беседовали два друга.

Я повернула голову и увидела Андрея, разговаривающего по телефону. Андрей тоже заметил меня, сразу сворачивая разговор и обеспокоенно осматривая. Я улыбнулась. Мне очень приятна была его забота.

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

— Доброе. Хочу есть.

— Отлично! Сейчас распоряжусь…

— И в душ.