Начисто

– А вот врачи, наверное, насмотрелись, – ржет Валюха. Светка вспыхивает в ответ, но в ее глазах искрят смешинки.

– Боюсь, мне нескоро разрешат вернуться в большой секс, – шепчет, чтобы сыновья не услышали, а сама озабоченные взгляды на мужа бросает.

– И что по этому поводу говорит Адиль?

Света подставляет лицо ветерку. И загадочно улыбается.

– Говорит, что будет ждать меня столько, сколько понадобится. И что больше никаких блядей. Вот не знаю, верить ли?

- Судя по твоей довольной морде, ты уже поверила, – фыркает Валюха. – И слава Богу. А то ты даже нас достала со своей ревностью. Иной раз мне хотелось тебя встряхнуть, чтобы мозги на место встали.

– Я встряхнулась, Валь, уж поверь.

– Ну, мы еще долго будем стоять? Давайте по коням! – командует Адиль, закрывая багажник, куда складывал многочисленные вещи жены, которыми она успела обрасти за три недели в больнице. – Вы же заедете к нам?

– Вечером, ага? Ненадолго.

Адиль пожимает плечами. Машу рукой племяшам и возвращаюсь в машину. Если честно, я бы с гораздо большей радостью сейчас побыла с семьей, но у меня последний рабочий день. Надо сдаваться, хочет этого Молотов или нет. Свое заявление я положила ему на стол на следующий день после той безобразной сцены в гостиной. Дальше честно отработала положенные две недели. И сверху еще одну, потому что Игорь очень попросил. Но на этом все. Тяжело ли мне завершать этот этап? Страшно ли? На самом деле – очень. Я же здесь ко многому приложила руку.

Утыкаюсь в телефон, но Клим так ничего и не отвечает на мое последнее сообщение. Непонятно, почему меня это гнетет. Ничего такого вроде бы, да? Однако я не могу избавиться от мерзкого чувства, что допустила какую-то непростительную ошибку.

Дверь в кабинет открывается. Я оборачиваюсь. Молотов! Стоит, пялится на беспорядок, что я устроила.

– Что ты делаешь?

– Собираю вещи. Я же увольняюсь, помнишь?

С абсолютно нечитабельным выражением на лице Молотов отворачивается. Закрывает дверь, отсекая нас от остального мира. И делает глубокий-глубокий вдох. Я настороженно слежу за тем, что он делает.

– Остановись.

– Игорь, не начинай, пожалуйста.

– Остановись. Я все понял.

– Что ты понял?

– Что мы расстались, – рявкает. – Но это не повод рвать наши деловые отношения.

– Я несколько месяцев пыталась это до тебя донести. Но ты с упрямством барана игнорировал все намеки. Что изменилось теперь?

Известно, что. Я написала заявление. Никогда раньше до этого не доходило. Ч-черт! Я же стояла у истоков создания нашего холдинга! Конечно, мне до последнего не хотелось его покидать. Сюда вложено тринадцать лет моей жизни.

– Я предлагаю тебе партнерство.

Не может быть! Я замираю, не в силах поверить, что, наконец, добилась своего.