Наследница (СИ)

Это значит, что Абаль ее брат? Что она целовала собственного брата и мечтала о нем ночами? От ужаса у неё начали дрожать руки, а к горлу подкатил комок тошноты и несказанных слов.

— Мастер Ясмин, — Начал вкрадчиво мастер Файон. — Мы не станем спрашивать об операции в целом, у нас уже есть отчёт от участников, но есть несколько… непроясненных моментов…

— Пусть он уйдёт, — Ясмин коротко мотнула головой. Сил на этикет больше не было. — Скажи ему убраться.

Примул, сидевший застывшей статей, наконец отмер и коротко кивнул.

— Мастер Файон, оставьте нас ненадолго.

Мастер Файон вскинул голову, глаза непонимающе сузились, но Ясмин почти не заметила его реакции.

Он ее не интересовал, он должен был уйти.

Несколько беззвучных секунд мастер Файон и Примул провели в неясном и молчаливом противостоянии, но в конечном счёте победил папочка. Так было в той жизни, так будет и в этой.

— Она рассказала тебе…

Когда они остались одни, Примул встал, открыл шторы и уронил взгляд куда-то в зелёный весёлый сад, полный диковинных цветов. И если бы он немного подумал, то понял, что мастер Гербе ничего не рассказывала. Но он был подлецом, так что охотно поверил бы в такой же поступок любого другого человека.

Даже бывшей любимой.

— Да, — произнесла одними губами Ясмин. — Но почему? Почему? Мне было всего десять, и я ничего не знала. Тебе было мало превратить мою жизнь в болото, ты мечтал уничтожить меня!

Примул — отец! — не счёл нужным даже повернутся к ней.

— Я не могу позволить себе шероховатости в биографии, — снисходительно пояснил он. — Мой наследник вошёл в силу, но противников моего режима все ещё многие тысячи, всех вас не выкорчуешь…"

"Он говорил и объяснял ещё, но Ясмин запомнила только одно слово.

Шероховатость. Он назвал ее шероховатостью. Она ждала ответа на своё «почему» двадцать лет и наконец дождалась — в другом мире. И все каким-то странным образом встало на свои места. Все стало понятно.

— И ты послал Абаля убить меня. Брата сестру. Разве это не…

Не что? Грех? В этом мире грех голым ходить, а убить и не попасться — обычное дело. И это ее считают исчадием ада. Или нет — болота, в этом мире нет другого ада.

— Но, Ясмин, Абаля ты вынудила сама пойти на эту операцию. — Примул засмеялся, и Ясмин с отвращением увидела, что от него не осталось даже человеческой формы.

Только человекообразная клякса с чужим взглядом. — Если бы ты не спровоцировала его на вечернем приеме, то все сложилось бы иначе.

Иначе, это если бы ее убийство передарили кому-то другому. Тому же Верну.

— Ты, конечно, все это затеяла назло мне и не скрою, мне понятны твои чувства. Но Абаль мой сын и наследник Варды, тебе придётся обратить свой взор на других достойных мастеров. Поверь… Поверь, ни один тебе не откажет.