Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

Он сделал из тебя марионетку! Очнись, пока не поздно! — Виталина разворачивается и гордо уходит.

Клим качает головой, следует за женой.

* * *Спустя год

Муж занимается фрилансом, чего-то там продает в интернете. Живем на мои деньги.

— Когда приедете? — интересуется Ваня, целуя Стефу в щеку.

— Вечером, — собираемся с дочкой на день рождения к ее однокласснику."

"В гостях мне так скучно, что я оставляю дочь, обещаю вернуться к вечеру, сама возвращаюсь домой.

Захожу в дом, поднимаюсь на второй этаж и столбенею, слыша крики:

— Детка, кричи, захлебывайся в эмоциях! — хриплый голос мужа.

Заглядываю в комнату.

Он стоит в одних боксерах, стягивает зеленое платье с молодой девчонки. Разворачивает ее к себе спиной, хватает за бедра, заставляя наклониться вперед.

Стою, не могу ни шелохнуться, ни закричать, ни остановить.

Они доводят начатый акт до конца, а я по-прежнему стою и смотрю на молочные бедра незнакомки и яростные дикие движения мужа.

Цепляюсь за косяк, чтобы сохранить остатки разума.

Внезапно глубокий шок переходит в дикую истерику.

И тут на меня обращают внимание.

— Какого черта? Полина! — на меня орут так, будто это я виновата, что невовремя вернулась домой.

— Перезвоню, — муж впихивает девчонке платье в руки, выталкивает ее голую из комнаты. Натягивает боксеры обратно.

Вальяжной походкой подходит ко мне, берет за подбородок, впихивает мне в губы грубый французский поцелуй.

Как только мой рот освобождается от грязного поцелуя, плюю Петрову в лицо.

— Ненавижу! — бью кулаками в грудь, — убирайся! Ты мне противен.

— Детка, — фамильярно обращается ко мне, — если хочешь, уходи сама, а я останусь. Это мой дом, где живет моя дочь. Тем более, ей нельзя оставаться с неблагонадежной матерью.

— Что?.. — брови ползут на лоб. Мое лицо перекошено от гнева.

— Злоупотребляющая мать — это всегда плохо. У меня уже и доказательства собраны. Так что я позабочусь о том, чтобы Стефанию оставили со мной, если будешь настаивать на разводе. А ты будешь выплачивать алименты в наказание за то, что сломала мне жизнь.

— Сломала? Гад! Ты сам ушел из полиции, а в бизнесе у тебя не получилось. В охранники ты не захотел идти, ниже твоего достоинства. Во всем теперь винишь меня? Удобно устроился.

Опускаю глаза в пол, слишком противно смотреть на мужа.

— Мы разводимся, — шепчу едва слышно.

— Вот как? Если готова разделить имущество поровну, тогда вопрос решим быстро.

— Какое имущество? — удивляюсь Ивану. Складывается ощущение, что я раньше не знала этого человека.

— Дом остается мне, ты переезжаешь в квартиру, которую твой папа подарил Стефании. Всё поровну. Всё честно.

— Честно? — покрываюсь алыми пятнами, хватаюсь за сердце. Что-то щемит.