Невеста со скальпелем 1

— Нянюшка…

— Если Небесам было угодно изменить твою личность, я приму это. Я поверю, что манера двигаться отражает характер. Но Небеса не могли отнять у тебя память пальцев. Прости старуху, но прямо сейчас на моих глазах вышей для меня незабудку, иначе я отказываюсь тебя признавать.

Ёжики святые, я не умею вышивать! Тем более шёлком.

Глава 17

Няня смотрела выжидательно.

Я потянулась к пяльцу. Натянуть салфетку — это то, с чем я справлюсь. Дальше… Я смогу обмануть отца, мачеху, но не няню Милимаи. Должна ли я сказать правду? И есть ли другой выбор? Для меня в конечном счёте всё упиралось в клятву. Беречь… Пожалуй, выбрать из двух зол наименьшее будет лучшим решением."

"Я взяла ощерившуюся иголками подушечку, повертела. Иглы отличались размером, толщиной и даже формой ушка. Пальцы ничего не подсказали, поднимать пласт воспоминаний, касающихся вышивания, не хотелось, да и смысла не было. Я выдернула иглу наугад, покрутила.

Пять голубых лепестков, жёлтая серединка. Я выбрала светло-синюю нить, оторвала от катушки и далеко не с первого раза попала в ушко. Няня наблюдала за мной, и её губы подрагивали.

— Разве ты не знаешь, что вы обе были обречены? — резко спросила я.

Няня вздрогнула.

Не ожидала, что я покажу зубы? Зря.

— Ты хотела умереть этой зимой, и утянуть за собой свою воспитанницу?

— Н-нет.

— Что именно «нет»? — я говорила ровно, но няня почему-то съёживалась. — Нет, ты не знала, что вы очень скоро умрёте, или нет, ты не хотела двойных похорон?

— Я описала наше бедственное положение в письме и отослала его господину.

— Хм… Каждый шаг для тебя проблема. Как именно ты отослала?

— Неделю назад, я спускалась и даже выходила. За медяшку деревенский мальчишка привёл своего отца. Я узнала, что его сосед собирается в город и передала конверт.

Как по мне, крестьянин скорее прикарманит бумагу, чем действительно потащится на почту — последнее время я не слишком хорошего мнения о людях.

— Неужели ты ждала, что он поможет?!

— Это мачеха убедила его отослать нас.

Хм…

— Неважно. Ты представляешь себе, как себя чувствовала твоя драгоценная Мили? Каково ей было осознавать приближение смерти? Каково ей было каждый день бороться за ваше существования, зная, что финал неизбежен и скор? Знаешь, каково ей было видеть твоё отчаяние?! — я повышала голос, но не позволяла себе говорить слишком громко. За стеной Ён.

Я втыкала иглу в хлопок, натягивала нить, делала следующий стежок. И должна признать, получалось у меня откровенно уродливо. Стежки «плясали», ложились рыхло и совершенно не совпадали между собой ни размером, ни углом наклона, однако, зная, что провалила экзамен, я находила в вышивке некоторое успокоение.