Невеста тирана (СИ)

Этого будет достаточно, чтобы… — он не договорил, опустил голову, чувствуя, как слова горечью оседают в горле. От напряжения заломило скулы. Нужно быть предельно наивным, чтобы надеяться, что все могло закончиться как-то иначе. Он и так получил больше, чем мог вообразить.

Джулия сглотнула, даже отшатнулась:

— Унизить?"

"Фацио поспешно покачал головой, нахмурился. Он сам не мог подобрать точного слова, точного чувства. Но Джулия воплощала в себе все то, лучшее, чего не было в его матери. Понимание, сострадание, нежность, солнечное тепло, которое окутывало. Свежесть ручья, легкий взмах невесомых крыльев бабочки.

Фацио не мог на нее насмотреться, не желал отпускать от себя ни на шаг, будто обратился мифическим драконом, который бережет свое сокровище. Он еще не привык к образовавшейся пустоте внутри, но в ее присутствии она заполнялась чем-то нестерпимо нежным, что одновременно доставляло и томительное мучение, и необъяснимое наслаждение. Это было не то острое чувство, которое порождал Темный дар: резкое, приземленное, плоское, как полотно клинка, невыносимое до рези. Это новое чувство будто витало в воздухе, подобно туману в подземелье, окутывало и ласкало. Фацио теперь не ощущал ее присутствия, и порой это становилось мучительно — он постоянно искал ее глазами, будто по недосмотру Джулия могла ускользнуть с порывом легкого ветра. Ему было важно знать, что она здесь. И казалось, будто она была здесь всегда. На своем месте. Теперь он просто не мог представить этот дом без нее.

Наконец, Фацио покачал головой:

— Нет, не унизить. Но… — он снова не мог подобрать нужное слово, — так будет правильно. Так нужно. Я уверен — ты сама все понимаешь.

Джулия едва заметно кивнула:

— Хорошо, если ты так хочешь.

Я пойду.

Фацио поймал ее холодную от волнения руку, поднес к губам, чувствуя, что сердце замирает от ее тихого голоса:

— Я пошлю твоей сестре свадебный подарок. Дорогой… Неприлично дорогой.

Она подняла глаза, поспешно покачала головой:

— Не думаю, что ты обязан. Ведь, если я правильно понимаю, и сам ее брак — твоя заслуга. Это теперь ни к чему.

— Я так хочу. Хвала твоей предприимчивой сестре. Она никогда не сможет понять, каким сокровищем одарила меня.

Фацио млел от ее смущения.

Джулия опустила глаза, не в силах сдержать улыбку, на щеках выступил нежный румянец. Рано или поздно она научится принимать похвалу с должным достоинством, но сейчас это было упоительно. Даже Розабелла вела себя более кокетливо и равнодушно. Дочь своей матери…

Фацио отпустил ее руку:

— Ты готова?

Джулия не ответила — и не будет готова. Но с этим делом нужно было покончить.

— Пойдем.

Фацио кивнул и направился к двери материнских покоев. Лакеи распахнули створы.

Мать сидела на террасе, как всегда в этот час.