Невеста тирана (СИ)

Вы с ног валитесь.

Джулия лишь покорно пошла за служанкой, прижимая к себе Лапушку. Он стал совсем неподъемным, и от этой ноши уже ломило руки.

Комнаты казались зловеще огромными, будто лишенными стен. Скупое пятно света выхватывало мраморные колонны, фрагменты шитых золотом драпировок, полированное дерево. Стук каблуков гулко и неуютно разносился в темноте. Наконец, Альба со скрипом толкнула створу очередной двери, и огонек свечи выхватил узорный балдахин на витых колоннах. Наконец-то. Альба прикрыла дверь, и Джулия, не осматриваясь, прошла к кровати и без сил опустилась на стеганое покрывало.

Разжала руки, чувствуя ломоту. Лапушка лениво зевнул, потянулся и нехотя перешел на покрывало. Опасливо замер, вынюхивая ткань, поднял голову, поводя носом по воздуху и навострив огромные уши. И для него все здесь было незнакомым и чужим.

Альба тем временем тоже осматривалась. Обходила комнату, зажигала оставленные свечи. Обнаружила на сундуке новую льняную сорочку, украшенную вышивкой, и стопку полотенец. У стены, у холодного камина, вязанка поленьев, напротив — лохань и два ведра с водой. Но Джулия ничего этого не замечала.

Ее неотступно преследовала мысль, что эта истеричная женщина, сеньора Соврано, будет рыться в ее вещах, будто она какая-то служанка, которую заподозрили в воровстве. Это было еще унизительнее того, что эта женщина устроила только что во дворе. Невыносимо. Но интуиция подсказывала, что все это — лишь незначительные пустяки в сравнении с тем, что ожидает впереди. Ни личного пространства, ни личных вещей. Джулия была благодарна смертельной усталости, потому что на особые эмоции просто не было сил. Ее будто выпотрошили. Не хотелось даже есть. Просто закрыть глаза, а открыв, обнаружить себя дома, в Лимозе, рядом с нянькой Теофилой. Лучше иметь дело с добрым десятком Паол, чем с матерью Фацио Соврано. В то время, как самому жениху нет до нее никакого дела. Единственное, что волнует его во всей этой ситуации — чтобы не было скандалов.

Веки тяжелели, закрывались, но вспуганный голос Альбы вырвал из этой спасительной дремоты:

— Сеньора! Сеньора Джулия, вы должны это видеть!

Глава 15

Альба стояла в нескольких шагах от фронтальной стены, подняла руку со свечей и задрала голову.

Джулия потерла усталые глаза, слезла с кровати и подошла к замершей горничной. Проследила ее взгляд, но тут же невольно отстранилась.

На стене была огромная фреска, обрамленная нарисованной узорной рамой. Искусная тонкая работа с проработанным широким фризом, заполненным ложным монохромным барельефом с изображением людей и мифических животных. Ниже – фальшивые мраморные панели с картушами. Весь фактурный объем был нарисован на штукатурке чьей-то мастерской рукой, казался осязаемым и самым настоящим.