Невеста тирана (СИ)

В сострадании лишь созидание, которое не может оскорбить.

Сеньора Соврано неестественно выпрямилась, поджала губы и нервно наглаживала своего жирного кота. Казалось, слова застряли у нее в глотке, как раз там, где шею окаймляла щетина жесткого кружева. Она переводила острый горящий взгляд с Джулии на сына и обратно, будто ждала, что тот вмешается, но Фацио молчал.

Мать оставила кота в покое и подалась вперед:

— Владетель Альфи не нуждается в вашем сострадании. Ни в вашем, ни в чьем либо еще. И потому впредь…

— …довольно, матушка, — Фацио небрежно щелкнул ногтем по опустевшему бокалу, давая понять слуге, чтобы тот его наполнил.

Сеньора Соврано прикусила язык и бледнела на глазах. Но, все же, не выдержала:

— Разве я не права? Разве не права?

Она с вызовом смотрела на сына, на Доротею, на Розабеллу. Но те молчали. Доротея сидела с чинным вытянутым лицом, Розабелла уже привычно прятала озорную улыбку. Казалось, она просто не воспринимала мать всерьез или от души прощала всю эту театральность.

Фацио покручивал за ножку бокал, отпил, устало посмотрел на сеньору Соврано:

— Матушка, я бесконечно ценю вашу заботу, но также я ценю и покой этого дома.

Я не хочу видеть ваши ссоры. И я не хочу, чтобы они были в мое отсутствие. И я надеюсь, что вынужден это говорить лишь один единственный раз. Вы меня понимаете? Впрочем, это касается всех.

Тираниха молчала, упрямо поджав губы. Теперь на ее бледных щеках проступали лихорадочные розовые пятна. Фацио продолжал:

— Надеюсь, что я услышан, матушка. А сейчас я хочу, чтобы вы, наконец, отдали сеньоре Джулии ее сундук со всем содержимым, если не хотите включить в срочные траты суконщиков и портних. Полагаю, вы уже вытрясли всех клопов, как и хотели.

Она невеста владетеля Альфи и должна выглядеть соответственно. В этом доме вполне достаточно черного. Ровно столько, сколько должно быть.

Мать какое-то время в немом бессилии искрила глазами, вдруг вскочила, подхватила на руки жирного кота и, шурша юбками, демонстративно вышла.

Фацио посмотрел на Доротею и Розабеллу:

— Идите за ней. И позовите Мерригара.

Он шумно выдохнул и откинулся на спинку стула. Казалось, ему становилось все хуже и хуже, но этого, похоже, больше никто не замечал.

Какое-то время сидели в полнейшей тишине, наконец, Джулия подняла голову:

— Благодарю вас за сундук.

И за мо…

Фацио едва не фыркнул, перебив:

— …не принимайте это на свой счет, сеньора. Смерть отца оказалась слишком сильным потрясением для матери. Ей можно и нужно простить некоторые грехи. Она все еще не в себе. Но, у всего бывают границы, определенная свобода опьянила ее. Надеюсь, вы тоже сделали выводы.

Джулия кивнула:

— Я не скандальна, сеньор, я уже это говорила. Я отношусь к вашей матушке со всем уважением.