Невеста тирана (СИ)

И этот взгляд не отпускал. Слова гнали, а глаза будто умоляли остаться. И она бы осталась, если бы ее присутствие могло хоть чем-то помочь. Если бы он позволил… На этой проклятой лестнице он не был неуязвимым владетелем Альфи… Тогда в нем проступило слишком много… от человека.

Невыносимее всего оказывалась неизвестность и невозможность поделиться с кем-то этими переживаниями. Хотя бы с Альбой. Но Джулия дала слово. И сейчас не нарушит его, даже если будут убивать. Это казалось важным. Если она сейчас солжет хоть в чем-то, будущий муж не будет верить ей всю оставшуюся жизнь.

Она этого не вынесет. Свой грех — своя ноша, но чужой… пусть это и любимая сестра.

Порой она ловила на себе настороженный взгляд Альбы. Глупо было думать, что служанка не заметит перемену. Альба все же не выдержала:

— Да что стряслось-то, сеньора? Вы воротились с того проклятого ужина сама не своя. И уже два дня как в воду опущенная!

Сундук, наконец, вернули, и Альба перебирала содержимое. Раскладывала на кровати, сортировала, подсчитывала, непременно загибая пальцы — по-другому не умела. Она все опасалась, что что-то пропало.

Но в багаже было цело все до булавки, и даже лежало так, как складывает только Альба. Джулия была уверена, что сундук даже не открывали, только сняли ремни. И тем нелепее и безумнее выглядел поступок тиранихи. Но чего она в итоге добилась этими глупостями? Лишь разозлила сына… Фацио сказал, что мать еще не оправилась от потери мужа, что она не в себе. Но Джулии казалось, что горе выглядит, все же, несколько иначе. Она тоже знала, что такое утраты, видела, как скорбела по отцу мама... Это была совсем иная скорбь. Впрочем, у каждого своя мерка. Мы неизбежно судим по себе, и это понимание кажется нам единственно верным. Но Безликий бог задумал людей разными. Пусть так… Фацио гораздо лучше знает собственную мать.

— Сеньора! — Альба даже притопнула от досады, видя, что Джулия ее не слышит. — Что стряслось-то! Я же не бессердечный чурбан, глядеть на вас!

Джулия уже не раз рассказывала о скандале за столом. Во всех подробностях. Но Альба тянула и тянула, будто чуяла, что она не договаривает. Джулия подозвала Лапушку, взяла на руки, чтобы скрыть неловкость. Чего уж тут… Выросли вместе.

Уж, конечно, Альба знает каждый взгляд, каждый вздох. Такую трудно обмануть. Джулия облизала губы:

— Все в толк не возьму, что ей нужно? — Она подошла к раскрытой двери, ведущей на небольшую, залитую солнцем террасу, кивнула на улицу: — Тиранихе? Сеньор Соврано сказал, что она не в себе от горя, но мне так не кажется.

Альба подошла и тоже выглянула. Похоже, сеньора Соврано сидела на своей террасе, отделенной резной каменной решеткой, каждое утро, смотрела на лазурную бухту. Сегодня она что-то читала.