Невеста тирана (СИ)

И лишь бы не слишком огорчил… Она, вдруг, остановилась, поджала губы в какой-то упрямой уверенности. Не огорчит! Безликий бог не допустит беды. Все сладится. Не может не сладиться.

Джулия покружилась на месте и снова сделала четыре шага с прыжком. Занесла, было, другую ногу, но остановилась, как вкопанная. Аж пробрало морозцем по спине. На перекрестье галерей чернело огромное пятно. Господь всемогущий, тираниха…

Сеньора Соврано стояла прямая, как палка, с плотно поджатыми маленькими губами. Ее лицо выражало крайнюю степень укора. Будто Джулия только что сделала что-то невообразимое, непотребное или греховное.

И стало неловко настолько, что захотелось провалиться. Но за что?

Джулия, наконец, опустила голову, поклонилась:

— Сеньора…

Тираниха едва не фыркнула от этого приветствия. Джулия, конечно же, уже не ждала от этой женщины доброго отношения или ласкового слова. Нянька была права: первое впечатление невозможно произвести дважды — уже ничего не попишешь. Но, казалось, теперь было важно даже не это — поступок ее сына. Конечно, было совершенно очевидно, что за отношение Фацио тираниха отыграется на Джулии.

Но, как бы она не пыхтела — последнее слово все равно за ним. Это было уже очевидно. И придавало смелости.

Сеньора Соврано посмотрела куда-то в сторону, и Джулия заметила Доротею и Розабеллу — извечных свитных. Розабелла привычно давилась смешками, а Доротея с ощутимым усилием держала на руках жирного кота. Золотко свесил мясистую лапу и настороженно поглядывал. Интересно, помнил ли, как бросался? Какой же он все-таки огромный и толстый… И какой противный… Джулия поражалась сама себе — ни малейшего желания приласкать, хотя с самого детства она проникалась нежностью к любому зверю.

И большому, и малому.

Тираниха задрала подбородок еще выше, смерила Джулию ледяным взглядом:

— Что же вы тут делаете, моя милая?

Джулия сглотнула:

— Я любовалась домом, сеньора.

— Поэтому задирали ноги, как непотребная девка?

Лицо тут же загорелось. Джулия невольно опустила голову. Успела лишь заметить, как Розабелла прыснула в кулак и все же хихикнула в голос, не совладав с собой.

Сеньора Соврано сделала шаг вперед:

— Так что вы делали? Отвечайте немедленно.

Джулия выдохнула и решительно подняла голову.

Она не делала ничего, за что должна бы краснеть или оправдываться. Тогда почему так стыдно и неловко?

— Я танцевала гальярду, сеньора.

Лицо тиранихи вытягивалось на глазах.

— В этом доме праздник?

— Нет, сеньора. Просто сегодня… хороший день.

Сеньора Соврано вновь метнула быстрый взгляд на Доротею. Та побелела и, кажется, сжала зубы. Этой-то что не нравилось?

Тираниха нарочито глубоко вздохнула:

— Чем же он так хорош? — она снова и снова поглядывала на Доротею, будто это было важно.