Невеста тирана (СИ)

Джулия не хотела упустить такую возможность.

— Нашла, сеньора, — Альба держала шаль на вытянутых руках. — Сеньора, а вдруг тираниха скандал устроит? Тут же все, что угодно, ждать можно.

Джулия даже воинственно выпрямилась:

— А пусть устраивает. Дурного мы ничего не делаем. Мы теперь живем здесь, Альба. Значит, как и все прочие, имеем право погулять в саду. Пойдем.

Альба лишь повела бровями и вычертила охранный знак. Но больше ничего не сказала, последовала за своей хозяйкой.

Джулия старалась вести себя спокойно, ни от кого не таиться, с достоинством принимать поклоны встречных слуг и не озираться по сторонам, выискивая тираниху.

Но это впрямь было нелегко. Если вдуматься: что такое дом? Всего лишь стены, камень. И дело вовсе не в бездушных стенах, а в людях, которые в них живут. И только от людей зависит, чем станет дом: убежищем или тюрьмой. Джулия больше не хотела чувствовать себя узницей. Она не прислуга и не приживалка. Фацио Соврано сказал, что ничего не изменить. Она и сама понимала, что обратной дороги нет…

По лестнице поднималась одна из служанок, несла укрытый вышитой салфеткой поднос, а сама таращилась на Лапу так, что едва не упала.

Вдруг Джулия обернулась к Альбе:

— Вернись-ка в покои и возьми Лапушкину миску с мясом. Ее только принесли, он не успел поесть.

Альба нахмурилась:

— А это-то зачем? Вернемся — поест.

— Ты не спрашивай, а выполняй.

Альба лишь пожала плечами и ушла.

Джулия неторопливо спускалась по лестнице. Идея показалась неплохой. Наверное, Розабелле покажется милым и интересным угостить Лапу курятиной.

Альба вернулась очень скоро, почти бегом:

— Съедено все, сеньора, — она подняла руку и показала пустую оловянную миску, будто знала, что голословию Джулия не поверит.

— Когда только успел — всю дорогу с рук не слазил. В кухню идти?

Лапа, будто понял, о чем говорят. Вытянулся в сторону миски, поводил острым носом, шумно принюхиваясь. Огромные чуткие ушки настороженно заходили. Будто собственную чашку впервые увидел!

Джулия погладила Лапушку, заглянула в хитрые золотистые глаза, поцеловала в макушку:

— Ох, ты и шустрый обжора у меня! — Она посмотрела на Альбу: — Нет, он же наелся. Пойдем, скорее."

"Они впервые за все время вышли из дома. Квадратный внутренний двор, который Джулия видела только в ночь приезда, теперь казался просторным, полным света и воздуха.

Каменное кружево колоннады представлялось на солнце полупрозрачным, теплым. Необыкновенным. Фонтан посередине выбрасывал тонкие звонкие струи воды. Джулия подставила ладонь, ловя прохладные капли, которые, казалось, пахли горной свежестью. Лапа норовил сделать ртом то же самое, весь вытянулся и чавкал.

Один из слуг показал выход в сад. Проводил несколькими крытыми переходами, и от открывшейся красоты просто захватило дух.