Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Как только за ним закрылась дверь, на пороге появился канцлер, чтобы доложить о расписании на ближайшее время.

– В первой половине дня встреч не запланировано. Но поступила просьба одной юной особы об аудиенции. Ваша гостья Амалия спрашивала, не уделите ли вы ей пару минут.

Ранняя пташка. Король, разумеется, планировал поговорить с ней, но хотел назначить встречу на более поздний час. Не все юные барышни любят подниматься с рассветом.

– Да, пригласи.

Она вошла в кабинет бесшумно. Маленькая и худенькая. Осенняя медь волос собрана в простую причёску. Тонкие запястья, узкие ладони.

– Иди сюда, Амалия, – Модест указал на кресло напротив.

Она присела на краешек. В точности, как делала её мать. Будто готовая в любую секунду вспорхнуть.

– Ваше Величество, позвольте поблагодарить вас за ваше великодушие. За то, что все эти годы…

– Не стоит, – перебил он. – Что ты хотела, дитя моё? Ближе к делу.

Она вскинула на него свои медовые глаза. Они тоже достались ей от матери.

– Я нашла работу. Смею просить вашего позволения приступить с сегодняшнего дня.

– Работу? Зачем гостье королевской семьи работа? Ты будешь обеспечена всем необходимым на время праздника.

– Ваше Величество, дело в том, что мне хотелось бы остаться в столице после того, как праздник закончится. Но я не могу злоупотреблять вашим великодушием и просить обеспечивать мне столичную жизнь и дальше. Госпожа Элисон наставляла меня учиться самой заботиться о себе, коль скоро я стала достаточно взрослой, чтобы быть в состоянии это делать.

Что это? В голосе робкого наивного цыплёнка послышались твёрдые нотки. Модест часто задумывался, правильно ли сделал, что отдал девочку на воспитание в пансион старой доброй зануде Элисон. Не лучше ли было растить сироту при дворе? Но теперь окончательно убедился, что не ошибся в своём решении. Чему бы научилась малышка у придворных дам? Легкомыслию, интригам, коварству? Она бы не получила того тепла, которым смогла окружить Элисон. В ней бы не появилось того внутреннего достоинства, которое взрастила в ней настоятельница.

– Отец, Амалия у тебя? – в кабинет с озабоченным видом влетел Маркель.

Видимо, с самого утра уже успел потерять подопечную. Казалось бы, чего проще присматривать за такой тихой мышкой? Но она уже умудрилась научить мальчишку волноваться. Это и хорошо. Пойдёт ему на пользу. И как кстати малышка придумала устроиться на работу. Вот и наказание для сына. И голову ломать не надо.

– Да, Маркель, Амалия, как видишь, здесь. Пришла просить разрешения начать работать.

– Работать? – сын помрачнел.