Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

От проскочившей в этой улыбке грусти защемило в груди. Нет. Амалия не считала Маркеля чудовищем. Он только с виду чудовище. Чудовище не может быть таким чутким. У чудовищ не бывает таких насмешливых пронзительных серых глаз. Она помнила, каким тёплым был его взгляд, когда он нашёл её вчера в парке в слезах. Каким ласковым было прикосновение его рук, когда он укутывал её в своё пальто."

"– Нет, – она подняла на него глаза, – вы не чудовище. Совсем нет, – ответила горячо и замолчала, заметив, как изменилось выражение его лица.

Он сделал шаг ей навстречу и замер.

Они смотрели друг на друга какое-то время. Просто глаза в глаза. Было что-то обжигающе интимное в этой минуте полного молчания. Амалия первая испугалась странной близости, невидимыми нитями опутавшей их, и отвела взгляд. Переступила с ноги на ногу, сцепила руки в замок. Все эти суетливые движения помогли – разрушили наваждение. Маркель отмер. Снова улыбнулся.

– Боитесь дать почву для слухов? Мы можем взять с собой Арабель. Сестрица будет рада проехаться в живописное место.

– Когда планируется поездка?

– Через пару дней.

– Хорошо, Ваше Высочество, я подумаю.

Маркеля устроил даже такой, уклончивый, ответ. На лице мелькнуло довольное выражение. Он вывел Амалию из бункера и отпустил готовиться к конной прогулке с Себастином.

Амалия шла по коридорам подвала и думала, что возможно всё складывается как нельзя лучше. Ей всё равно в ближайшее время придётся выполнить негласный приказ королевы – вернуться в Шерстон. Можно будет воспользоваться приглашением Маркеля, чтобы добраться до родного городка. И почему-то заранее стало грустно при мысли, что там, в Шерстоне, ей придётся расстаться с Его Высочеством на неопределённый срок.

Она уже сейчас знала, что будет по нему тосковать. Что с нею происходит? Что Маркель сделал с её глупым сердцем?

Амалия повернула налево в последнее ответвление перед лестницей, ведущей на первый этаж. Голова была слишком занята мыслями о принце, чтобы заметить тенью прижавшуюся к стене фигуру. Когда Амалия поравнялась с одной из неприметных дверей, которых в подвале было несколько, кто-то схватил за руку и резким движением втянул внутрь помещения, скрывавшегося за дверью.

Амалия от неожиданности даже вскрикнуть не успела.

Луиза де-Патрис спустилась в сад к накрытому прислугой столу. Фабьен и оба их сына – Николо и Йонни, уже поджидали её, устроившись под раскидистой яблоней. «Вся семья в сборе» – промелькнуло в голове и тут же отозвалось ноющей болью в груди. «Вся семья» – эти слова всегда будут терзать душу, пока их с Фабьеном малышка Амалия не с ними.

Луиза села к столу, и для её мужчин это послужило сигналом, что можно приступать к трапезе.