Нянька из другого мира (СИ)

Сам король Гротеции сосватал ее дону Дрэго, но… — капеллан развел руками, — не срослось…

— В смысле? — переспросила Слава. И, скрывая надежду в голосе, добавила: — Они не понравились друг другу?

— Скорее донья Кэйд не понравилась Карле и Карине. После того, как они подложили в ее кушанье жаб, вызвали приступ икоты и наслали проклятие правды (после которого мы узнали о донье много интересных вещей), она покинула наш замок.

— И что же заставило ее вернуться?

Капеллан вновь развел руками.

Магистр тоже выглядел недовольным и даже сердитым. Увидев донью Кэйд, въезжающую в его владения со всей помпой, он помянул всех темных магов, которых только смог вспомнить.

Несмотря на рекомендации советника и короля лично, он не собирался жениться на этой даме. И дело даже не в отталкивающей внешности, а скорее в скверном, взбалмошном и стервозном характере. Впервые в жизни магистр был рад своенравию своих дочерей, сумевших выгнать из их замка женщину.

А что еще оставалось донье Кэйд, после того как из нее, помимо воли, вылетело признание в постыдной связи с дворецким, наговоре на фрейлину королевы и разжигании вражды с ближайшими соседями.

Много чего еще могла бы сказать донья после проклятья, оттого, прикрыв рот, чуть ли не бегом покинула жениха.

Сейчас же вернулась, с ног до головы увешанная защитными амулетами и другими артефактами, призванными защитить от непредвиденных ситуаций.

— Чему обязан? — холодно спросил дон Дрэго вместо приветствия.

— Как же?.. — маленькие злые глазки доньи Кэйд забегали. — Вы же сами прислали мне приглашение… Да вот же оно…

Она достала из кармана платья порядком потрепанный конверт, на котором красовалась личная печать магистра Дрэго.

Он ее долго рассматривал, но сходство казалось идеальным. Письмо же гласило о его раскаянии и желании загладить вину перед единственной и горячо любимой невестой (прямо так и написано). Кроме того, в послании сообщалось о желании магистра провести с доньей Кэйд всепримирительные каникулы с последующим бракосочетанием. Также имелась приписка, что дочери магистра тоже раскаялись в своем прошлом поступке и просто жаждут новой встречи со своей будущей приемной матерью.

— Это неправда, — мрачно заметил магистр, дочитав до конца.

 — Я этого письма не писал и не отправлял вам.

— Но как же…

Донья Кэйд заметно побледнела, несмотря на плотный слой серил.

— Я немедленно опрошу всех писарей, а также проверю личный сейф, непременно найду шутника. И жестоко покараю.

— Но я… — донья Кэйд прислонила дрожащую руку ко лбу и закатила глаза, изображая дурноту.

Надо отметить, что в обмороки она падала очень профессионально. И магистр, как порядочный гротецианец, не мог выдворить из дома слабую донью, проделавшую немалый путь ради него.