Ночь Огня

Не надо, чтобы Бэнкс хотя бы еще раз увидела меня напуганным, или Рика заметила, как я теряю самообладание и не могу с чем-то справиться.

Незачем, чтобы дети видели во мне кого-то еще, кроме отца.

Удивительно, но рядом с Кристианой мне не хотелось быть самым сильным среди всех: на пороге сорокалетия я был вынужден признать, что до сих пор нуждаюсь в маме.

Перед мамой не стыдно показать уязвимость.

Притянув ее ближе, я продолжал танцевать, слушая, как она тихонько смеется. Мы кружились, и чем быстрее я двигался, тем более она становилась расслабленной. Ее ноги едва касались гладкого пола.

Как странно быть родителем. В течение стольких лет я не мог представить себя на месте Кристианы, и хотя был уверен, что на ее месте во многом поступил бы по-иному, теперь я мог, по крайней мере, понять, как тяжело ей, наверное, было страдать по своему ребенку и наблюдать, как другая женщина воспитывает его.

И Кристиана, и Наталья, и Гэбриэл – они поступали неправильно.

Но ведь еще остался я.

И Бэнкс. И Рика. Несмотря ни на что, мы стали лучше родителей.

Бэнкс и Рика ни в чем не обвиняли родителей. Ни разу. За последние десять лет я только и делал, что винил Кристиану.

А вдруг однажды и мои дети сделают то же самое? Я безумно их люблю, но они могут возненавидеть меня.

Я замедлил шаг, испытав внезапно такую усталость, словно тяжесть всего мира легла мне на плечи.

И я испугался. Кристиана хотела наладить со мной отношения, но ей не удалось. А если я попаду в схожую ситуацию? Разве я имею право судить ее, держаться с ней высокомерно и властно? Никто не знает, что ждет тебя в будущем.

Кристиана посмотрела на меня, когда мы остановились, и ее улыбка померкла, но я промолчал.

Медленно попятившись, я развернулся и направился в бальный зал, сразу же пустившись на поиски Уинтер.

Музыка неприятно резала слух. Я заметил, что жена разговаривает с Майклом и Эмми, и подошел к ним.

Когда я взял Уинтер за руку, она мгновенно узнала меня по прикосновению, просияла и ухватилась за меня другой рукой.

– Где Октавия? – спросила она.

– Охотится за сокровищами вместе с Мэдсом, – пробормотал я и увлек жену за собой, не обращаясь к ее собеседникам и толком не взглянув на них. – Пойдем.

Без вопросов Уинтер последовала за мной, и я повел ее через фойе, освещенное свечами в канделябрах, к двери, за которой находились катакомбы.

Я открыл задвижку, пропустил Уинтер вперед и закрыл за нами дверь, а затем взял жену на руки и начал спускаться по лестнице.

– Что случилось? – спросила она, обвивая рукой мою шею.

– Мне нужно обнять тебя.

– Ты уже обнимаешь.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – прошептал я, целуя ее в губы.