Ночь Огня

Я вышел из ванной, выключил свет и направился в спальню мальчиков, которую мы делили, когда останавливались на ночь в Святом Килиане.

Позади меня раздался перестук каблуков, и я услышал голос мамы:

– Я принесла пижаму.

Я обернулся через плечо и остановился, разглядывая ее платье. Мне нравилось, когда мама наряжалась. Это красиво.

– Нет, спасибо, – ответил я.

– Разве ты не хочешь спать в чем-нибудь более удобном? – Она прищурилась.

– Мне и так удобно."

"Когда мы вернулись в Святой Килиан, я принял душ и переоделся в свежий костюм.

Я двинулся дальше, но мама шагнула следом за мной.

– Мэдс, я…

Я дернул головой.

– Нет, не иди за мной. – Я повернулся. – Хочу побыть один.

– Я бы посидела с тобой перед сном, – возразила она.

У меня скрутило живот. Это последнее, в чем я нуждался. Мама просто пыталась вести себя так, как, по ее мнению, должны вести себя родители… или она решила, что я не понимаю, что мне нужно, – например, поговорить с ней, обняться или что-то в этом роде, – но ведь родители делают все только хуже. Я не нуждался в помощи.

– Нет, спасибо, – сказал я.

Ее глаза сузились от тревоги. Мама всегда будет волноваться, вне зависимости от любых моих уверений или действий.

Стиснув зубы, я заставил себя шагнуть к маме, а потом быстро обнял ее – дважды похлопав по спине. Я знал, это слегка ее успокоит.

– Я в порядке, – заявил я, развернувшись.

Я прошел по коридору и выдохнул, когда скрылся за углом, а мама не окликнула меня и не последовала за мной.

Повернув направо, в сторону спальни мальчиков, я обнаружил дядю. Он замер, встретившись со мной взглядом.

Я тоже остановился.

Что-то странное промелькнуло в его черных глазах – смесь веселья и интереса, – и я собрался с духом, когда он направился ко мне.

Мне нравился дядя Дэймон. Он не приставал ко мне с разговорами.

Обычно.

Я наблюдал за ним и напрягся, когда дядя наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо. Запах сигарет наполнил мои ноздри.

– Я знаю, что ты сделал, – прошептал он еле слышно.

Я уставился на него.

– Если кто-нибудь из моих детей когда-нибудь окажется в опасности, не стесняйся сделать это снова, – продолжил он. – Ладно?

Я промолчал.

Но догадался, о чем он говорит.

Я не понимал людей. Они вели себя так, словно в большинстве случаев у них имелся какой-то выбор. Разве мне следовало бездействовать, когда те мужчины пришли за нами сегодня вечером?

Вот почему я держал рот на замке. Родители бы ужасно перепугались, если бы потеряли нас, хотя они все равно бы перепугались, если бы узнали, как я остановил тех мужчин.

Родители бы просто запутали меня. И я не мог взять в толк, чего они хотят.

Но дядя Дэймон не собирался заставлять меня отвечать на вопрос, на который он уже получил ответ.