Обольстительница в бархате

Леони видела, как вздымается и опадает его грудь, а когда он говорил, слышала, как учащается его дыхание. Она даже ощущала силу его длинных ног, когда ее платье задевало за них. А он продолжал вести ее в танце уверенно и свободно, круг за кругом. Ей вдруг показалось, что пространство вокруг растворилось, как во сне, музыка зазвучала глуше, свет фонарей померк, но в центре остались туманные фигуры мужчины и женщины в радужном легком платье, и галактика вращалась вокруг них.

Леони перестала внутренне сопротивляться и позволила чувственному восторгу ночи унести себя прочь. С этого момента она отдалась во власть красоты фантастического мира вокруг и музыки, настоящей музыки.

Здесь Леони танцевала среди мужчин и женщин, принадлежавших к самым высшим кругам и не таких важных. Она танцевала не с одной из своих сестер и не с какой-нибудь модисткой, а с мужчиной, который мог бы стать принцем для любой девушки, имеющей воображение. Она танцевала с мужчиной своей мечты. С мужчиной, в которого влюбилась. Неразумная!

— В Париже, — начала Леони, — мы танцевали в «Ла Шомьери», и в «Монтань Бельвиль», и в «Прадо». Где мы только не танцевали! У нас даже портнихи учатся танцевать. Они должны уметь это, мы специально ввели уроки танцев в нашем Обществе модисток. Танцы делают девушек грациозными и придают им уверенности в себе. Танцевать — это одно из величайших наслаждений в жизни, которое не стоит больших денег и больших трудов. Чтобы танцевать, не требуется специального места или оркестра. Достаточно одного пианино. Или гитары. Или кто-нибудь просто споет или промурлычет в такт. Мы с сестрами танцевали на улицах под шарманку, которая играла что-то из Россини.

Он молчал в ответ. И это молчание, казалось, звучало громче, чем оркестр.

Потом Лисберн сказал мягко:

— Мне кажется, ты танцуешь так здорово, потому что тебе это нравится. И потому что музыка соответствует твоему математическому складу ума. И потому что… — Он покачал головой. — Нет, достаточно. По-моему, я уже стою на краю поэтической пропасти."

"Она тоже оказалась на краю и чуть не рассказала ему слишком много — о себе, о своем прошлом, о мире, из которого пришла. О том, кем она являлась на самом деле. Словно эта ночь не была просто сновидением, мгновенным отклонением от заведенного порядка вещей. Как будто у них есть одно будущее на двоих.

Но Леони прекрасно знала, что к чему в этой жизни. Понимала, что лучше оставить самой, чем быть брошенной, и чем дольше она будет оттягивать момент расставания, тем будет больнее. Лучше начать это как можно раньше, чтобы научиться тому, как избавляться от любви.

Но у нее еще оставались эти две последние минуты.

— Тогда давай танцевать, — она вздернула подбородок.

* * *Возможно, сейчас стоило вообще помолчать.