Огненный поток

На другом конце палубы Кесри впитывал облик исчезающего города — церкви, дома, деревья, словно все это видел в последний раз.

Но вот городской силуэт скрылся из виду, и Кесри вдруг стало зябко от гадкой мысли: ведь в глубине души и он предчувствовал, что уже никогда не увидит родные края.

Глава 12

«Лань» не прошла и пары миль по реке, когда к Захарию, в грузовом трюме считавшему ящики с опием, примчался Раджу:

— Вам стоит подняться, сэр!

— Подняться — куда?

— В вашу каюту, сэр.

Мистер Бернэм не обманул: жилище Захария на полуюте было удобно просторным, что оказалось весьма кстати, ибо все корабельные трюмы были под завязку забиты воинским снаряжением и последние пять ящиков с «мальвой» пришлось занести в каюту. Раджу получил инструкцию: составить их в пирамиду и укрыть парусиной.

— Ты закончил с ящиками?

— Нет, сэр. Не вышло.

Расслышав в его голосе испуг, Захарий внимательно посмотрел на мальчика:

— Почему? Что случилось, малыш?

— Лучше вы сами взгляните, сэр.

— Ну ладно, пошли.

Раджу старался не отстать от Захария, когда тот, протолкавшись сквозь шумное столпотворение в корабельном нутре, поднялся на палубу и, миновав кают-компанию, остолбенел перед трапом к своей каюте, у подножия которого сгрудились все его вещи, включая пять ящиков с опием. Сия картина его настолько ошеломила, что он даже не возмутился, но лишь спросил:

— Кто это сделал?

Раджу кивнул на дверь каюты:

— Я пытался их остановить, сэр…

Еще больший сюрприз поджидал Захария в его жилище, где он увидел двух молодых офицеров: сняв только кивера, но даже не отстегнув сабли, в полном обмундировании они развалились на койках, упершись сапогами в переборки.

Изумленный этакой наглостью, Захарий гаркнул:

— Какого черта вам надо в моей каюте?

— Вашей? — Один офицер сбросил ноги с койки, встал и подошел к Захарию. Прыщавый худосочный юнец, нехватку фактуры он компенсировал язвительностью и спесью. — Ошибаетесь, сэр. — Офицер подсунулся вплотную к лицу Захария. — Каюта не ваша, она передана в иное владение.

— Чье это распоряжение?

— Мое, сэр, — раздался голос, и Захарий перевел взгляд на второго офицера. — Я капитан Ми, командир бенгальских волонтеров. Это я отдал приказ о смене хозяина каюты.

Даже без кивера, отделанного золотистой тесьмой, статный капитан был на целую голову выше Захария; широкую грудь его пересекала сабельная перевязь, бежавшая от правого эполета к поясу. Нос с горбинкой придавал ему высокомерный вид, а тяжелый подбородок говорил о крутом нраве, искры которого уже мерцали в прямом мрачном взгляде, направленном на незваного гостя.

— Вы не вправе распоряжаться корабельными помещениями, сэр, — сказал Захарий. — На это уполномочен лишь капитан судна.

— Заблуждаетесь, сэр.