Двое среди руин

— Дар?

Она отшатнулась, но после, сразу склонилась ко мне:

— Ты не ушибся? Что случилось?

— Ната… — Я едва мог себя сдержать… — Отойди назад…

— Что?

Я рванул ткань и поднялся перед ней, вновь переполненный прежними мыслями и животным порывом. Рукой ухватил ее за ворот и грубо рванул на себя.

— Нет!

Я уже раздирал ее рубашку! Мелькнула оголенная грудь — Ната не носила лифа. А потом, неуловимый тычок в область горла — и я, потеряв способность дышать, снова падаю на пол…

— Воды налить?

Ната сидела возле меня с чашкой. А сам я, каким-то образом переместился с пола на собственную кровать.

Причем, мои мокасины остались внизу. Я прикоснулся ко лбу:

— Не трогай.

— Это ты меня?

— Нет. — Она не улыбалась. — Ты сам. Когда падал.

— Значит, повезло.

— Повезло? — Она вздернула брови. — Не будь у тебя чугунной башки, я бы сказала, как повезло!

— Повезло. — Я упрямо разжал губы. Говорить было трудно, что-то сильно мешало в гортани. — Лучше лбом… чем зубами.

— А… Ну тогда, конечно. Но еще лучше — просто держаться на ногах.

— Лучше. Еще лучше — когда не вырубают по болевым точкам.

— Сам виноват. — Ната смотрела строго, но где-то внутри ее глаз прыгали бесенята… — Не лапал бы, не получил.

— Лапал?

— Не прикидывайся. Весь ворот мне порвал. Что, на сладкое потянуло?

— На сладкое? — Я понемногу вспомнил все, что предшествовало нашему разговору. Видимо, Ната это тоже поняла. Она чуть прищурила глаза:

— Скажи еще, что ничего не помнишь…

— Не скажу. Помню… Кажется.

Она закусила губу:

— Ты серьезно? Или, это способ такой, типа я не я и меня тут не было?

— Я.

— Что — я?

— Я это. Это был — я. Только… Ладно, не важно. Я встать хочу.

— Нет уж… — Ната придавила меня к постели.

 — Вначале полное и чистосердечное признание, вкупе с абсолютным раскаяньем. А мы подумаем — принять или нет!

— Виновен. Рвал. Каюсь.

— Врешь ты все… Раскаянья не вижу. — Ната убрала руки. — Ладно, вставай. Угар на улице что-то весь на вой извелся, пока я тут с тобой о морали толкую.

— На вой? — Я представил себе картину нападения воронов… — Так какого ты!

Обиделась она, или нет — я не успел заметить. В голове все ходило кругами, словно выпил изрядную дозу коньяка, но я, шатаясь, выхватил из ножен меч и рванулся к выходу.

— Постой!

Ее окрик меня не остановил. Я выбежал наружу. Угар, забравшись на кирпичную гряду, образованную от падения домов в округе, поднял морду и время от времени завывал к небу, словно волк. От этого меня еще больше замутило, отчего пришлось опереться на вовремя подставленное плечо.

— Это не лай…

— Ну да. Разве я не так сказала?

— Ты сказала…

Ната перебила:

— Орет он, говорю. Уже с пару часов, наверное. Будто под хвост репей попал. Как влез на эту вершину, так и воет. И слезать не собирается.