Они под запретом

Он смотрит на меня еще короткое мгновение и, ничего не сказав, погружается в воду. Я смотрю, как он плывет к противоположному краю бассейна и не знаю, что думать. Хорошо или плохо, что он не ответил? Арсению, которого я знала, не смущался озвучить свои мысли, какими бы они ни были.

В бассейн я все же не залезаю, и вместо этого иду в хамам с Дашей и Луизой. Поддерживать беседу с ними удается в трудом, потому что все мысли заняты тем, что происходит за дверью. Я не могу не думать о том, что этот вечер рано или поздно подойдет к концу, и мне снова придется выживать без его присутствия.

— Я пойду проверю как они, — прорывается в стену моих мыслей голос Даши. — Вовка тоже поплавать хочет, наверное. Надо у него Ярослава забрать.

Луиза говорит, что придет минут через пять, я выхожу следом за Дашей. Внутри меня существует слишком много «против», чтобы остаться.

Арсений стоит возле края бассейна с Яриком на руках, позволяя малышу смотреть, как его отец плавает брассом. Я с сожалением кошусь на свой телефон, лежащий на шезлонге. Сейчас можно было бы незаметно их сфотографировать.

— Арс, давай его мне, — говорит Даша, подходя к Арсению.

— Даш! — раздается звучный окрик Володи. — Лучше полотенце принеси. Он устал и мерзнуть начинает."

"Накинув халат, она быстро идет наверх, а я возвращаюсь на шезлонг. Может быть у меня все-таки получится их заснять. У меня ведь нет ни одной фотографии Арсения.

Едва я направляю на камеру на его спину, раздается звонок. Но не у меня. Судя по знакомой мелодии, это телефон Арсения, что подтверждает то, как он озабоченно начинает крутить головой.

Я подскакиваю с шезлонга и два шага оказываюсь рядом с ним.

— Давай я его подержу, — испугавшись своей нечаянной смелости, кошусь на Володю. Я ведь никогда не держала на руках чужого ребенка — вдруг он будет против. Но Радкевич продолжает невозмутимо плавать, явно ничего не слыша.

Арсений мешкает секунду, а потом протягивает Ярослава мне. Я стараюсь брать его как можно осторожнее, и от излишних стараний задеваю ногтями кожу на груди Арсения, отчего по рукам моментально расползаются мурашки.

— Аккуратнее с ним, — требовательно бросает он и, коснувшись взглядом моей шеи, быстро идет в сторону душевых, где продолжает заливаться его мобильный.

Кажется, Ярославу не слишком понравился вынужденный переезд, потому что его выпуклый лобик начинает морщиться. Мне становится жутко страшно, что он расплачется и тем самым обнаружит мою женскую несостоятельность, а потому я начинаю нервно его раскачивать. А Даша права. Несмотря на свой возраст, Ярослав довольно тяжелый.