Они под запретом

Он без Инессы, и вблизи кажется еще более красивым, чем издалека.

Усилием воли я поднимаю уголки губ в повторном приветствии и быстро отвожу глаза. Не потому что хочу, а потому что пытаюсь сберечь себя."

"— Про инженерную доску я для тебя узнал, Даш, —подает голос Арсений. — Все цены у твоего мужа на почте.

— Спасибо. Кстати, что там с выходными? Все в силе?

— Отмечать дома в любом случае будем, остальное лучше у сестры спросить. Тебе Луиза что-нибудь говорила, Аина?

От звука своего имени, произнесенного его голосом, я вздрагиваю и вскидываю глаза. Взгляд Арсения устремлен на меня.

— Да. Она сказала, что хочет в Одинцово отметить, когда Петр из Москвы прилетит. Но точного времени и даты не называла.

Я оказывается, могу смотреть ему в глаза и спокойно отвечать на вопрос, несмотря на то, что внутри все дрожит и трескается. Я еще не привыкла говорить с ним, как с хорошим знакомым. Слишком сложно видеть в его глазах штиль.

— Тогда сегодня у нее спрошу. Просто у нашей няни в воскресенье выходной, и мне надо заранее все спланировать.

— Берите Ярослава с собой, — невозмутимо предлагает Арсений. — Никто не будет против.

Мне нужно собраться и еще раз испытать свою однажды провалившуюся теорию: если может он, значит и я смогу. Говорить с ним так же как он со мной.

— Пользуйтесь моментом, — улыбнувшись Володе, я перевожу взгляд на Арсения. — Кое-кто намекает на то, что готов побыть няней. И ему даже не нужно платить.

Моя улыбка живет лишь мгновение и умирает, едва его взгляд, скользнув по моей щеке, скатывается к ключицам. Сердце ухает, а в груди поднимается забытый ураган. И не имеет значения, что уже в следующую секунду Арсений переключает внимание на Володю. Мне же не привиделось.

Инесса появляется рядом с ним так неожиданно, что я вытягиваюсь струной.

— Помнишь, ты про Бабурина говорил? — можно просто стоять рядом, но она предпочитает прижаться к его плечу. — Макар только что сказал, что он дом в Майами купил.

— Я в курсе. Но у него пока по оформлению какая-то проволочка.

Я стою, как завороженная. Они разговаривают. И его тон… Такой, какой бывает у мужчины, состоящего в отношениях. Никакого равнодушия, холодности и любого намека на то, что тема ему неинтересна. Раньше он говорил с ней по-другому.

Наши с Инессой взгляды пересекаются на какую-то долю секунды, но и ее хватает для того, чтобы стало понятно: да, она обо всем знает. Враждебной Инесса не выглядит, скорее, уверенной в том, что теперь все встало на свои места.

— Мне скоро уезжать, — она понижает тон и начинает заботливо смахивать несуществующие пылинки с рукава его свитера. — Надо успеть Луизе тост сказать.

Не знаю, чем заканчивается их разговор, потому что я сбегаю к столу, не забыв при этом вежливо улыбнуться Радкевичам.