Они под запретом

И конечно пейзажи ночной Москвы, которые я спустя пару минут буду наблюдать из окна его машины. Невозможно не волноваться.

Глеб и Юля забираются на задний диван, из чего я делаю вывод, что мне придется сесть вперед. Но едва я делаю шаг к пассажирской двери, меня окликает Арсений. Он обходит капот и встает напротив меня, тем самым будто преграждая мне путь.

— Я вызвал тебе такси, — его глаза смотрят в мои, голос звучит с нажимом и твердо.

Я моргаю в непонимании и машинально поворачиваю голову на белый свет фар. За бампером «Ауди» стоит длинный черный Мерседес с шашечками на крыше.

— Тебе, что, не в мою сторону?

— Нет.

— Ты врешь.

Арсений кивает в знак согласия. В глазах нет даже капли смущения тому, что я уличила его во лжи. Он весь словно огромная невозмутимая маска, высеченная из камня. Ни единой эмоции.

— Трус, — выплевываю я и, со скрежетом развернувшись на каблуках, иду к такси. Оно находится на расстоянии не более трех метров, но и этого расстояния хватает для того, чтобы набойки были безвозвратно испорчены.

Такси трогается первым.

Даже Мерседес вызвал, надо же, — трясясь от злости и разочарования, думаю я. — Думает, от этого мне будет совсем не обидно? Трус самый настоящий. Что ему стоило довезти меня до дома? Каких-то двадцать минут наедине. Отослал меня как какую-то… Трус.

Хорошо, что я так зла и плакать совсем не хочется. Сейчас я почти его ненавижу. Мы ведь нормально разговаривали. Разве своими вежливыми разговорами не он первым дал понять, что хочет быть друзьями? Сам не знает, чего хочет.

Когда такси останавливается возле моего подъезда и водитель, мужчина средних лет в костюме и белой рубашке, поворачивается ко мне, внутри меня вспыхивает такой дикий протест, что я даже вцепляюсь пальцами в сиденье. Нет, так не будет. Я не хочу и не могу сейчас попасть домой. Все равно не усну и изгрызу себя злостью и негодованием.

— Я ведь могу назвать новую точку? — стараясь говорить спокойно, уточняю я.

Мужчина, к счастью, кивает. Вот и отлично. Я снова пристегиваюсь и называю ему новый адрес.

22

За время своей поездки я успеваю дважды передумать и трижды раз убедить себя в том, что все делаю правильно. Надо признать: если бы не выпитое вино, даже вся моя злость не смогла бы заставить меня сделать то, что я делаю. Пьяной я себя не ощущаю — скорее, живой. Вся та сдержанность, которая поддерживала меня на плаву последние две недели, оказалась просто пылью. То была не я.