Они под запретом

Я закрываю глаза, вслепую нащупываю его ладонь и тяну к своему бедру. Тело дергает током — Арсений его сжимает. Сердце сбивается в бешеный галоп, веки распахиваются. Давление на голове, мой глухой стон. Его пальцы больно зарываются мне в волосы, рот с силой ударяется в мой, за секунду сплетая наши языки. Я взрываюсь, дрожу, задыхаюсь. Это ведь уже не я. Все это делает он сам.

Короткий ежик его волос, жар шеи, жесткость плеч… Мне так многого нужно успеть коснуться, ведь сон может в любую секунду закончиться. Мысли смывает водопадом эмоций, и стены кухни — или где мы там сейчас находимся — исчезают.

Остаются мое рвущееся наружу сердце, стремительное головокружение и беснующееся пламя в животе. Арсений меня не целует, он меня жадно пьет, будто хочет иссушить.

Я лихорадочно запускаю ладони ему под свитер, царапаю кожу, помечая собой, берусь за ремень. Зажмурившись, глухо мычу ему в рот. Он сжимает ладонью мою грудь и с треском дергает вниз декольте платья вместе с бюстгальтером. Меня затапливает новыми ощущениями. Загрубевшая кожа его пальцев трется о мои соски, сдавливает их, мнет, тянет. На короткое мгновение ребрам становится больно: Арсений отрывает меня от пола и с грохотом опускает на столешницу.

Пакет с кофе вдавливается мне в бедро.

— Пожалуйста.. пожалуйста… — выстукивают зубы. Его бедра расталкивают мои колени, слышится напряженный звон пряжки.

Крепче прижавшись к Арсению губами, я приподнимаю ягодицы, чтобы помочь содрать с себя белье, и тут же громко охаю. Он дергает меня к краю столешницы и горячий член утыкается мне между ног.

Я до крови кусаю ему губу, когда он загоняет его в меня свирепым толчком, сжимаю шею так, что Арсению наверняка становится больно.

Это лучше, чем все на свете. Вот так надо жить: здесь и сейчас, одним мгновением. Это больше чем счастье. Это пик чего-то невероятного, апогей всего того, что я знала.

Его тело напряжено до вибрации, толчки сбивчивые и глубокие, а рот не расстается с моим ни на секунду. Я глотаю его вкус и взамен отдаю свой, так много как могу. Хочу пропитать его собой насквозь.

— Со мной ты закрываешь глаза, — хриплю я, разорвав наш поцелуй. — С ней — нет.

Арсений перехватывает мое горло ладонью и сдавливает его так, что мои глаза распахиваются.

Его взгляд затуманенный, почти безумный.

— Ну что ты за сука…

У меня нет возможности возразить, потому что он снова меня целует так, что я начинаю задыхаться. От его тела пышет жаром и сумасшествием. Арсений снова стал настоящим. Его язык скользит по моим губам, щеке, зубы кусают подбородок. Я запрокидываю голову назад, позволяя ему брать все, что захочет. В промежности бесстыдно хлюпает, от бешенной тряски грудь начинает ныть. Мы делаем это, — стучит где-то в горле. — Занимаемся этим. Снова. Несмотря ни на что.