Пиранья. Первый бросок

 – Ничем не можем помочь, за нас вам вряд ли дадут медали.

– Мистер Мазур… – сверкнул великолепными зубами комиссар. – Нам и за контрабандистов вряд ли дадут медали. Полицейская доля уныла и состоит главным образом из скучной возни, а не блеска наград… Рыбачить выбрались?

– Да нет, – сказал Мазур. – Рекогносцировка перед приходом корабля: глубины, течения, гравитационные работы, корпускулярный магнетизм. Следует еще провести доводку барометрических кривых…

Он лихо сыпал заумными терминами, прекрасно соображая: обычный рядовой полицейский чин ни за что не поймет подвоха.

И не ошибся: Ксавье с удрученным видом развел руками:

– Мистер Мазур, я не соображаю даже, на каком это языке, не говоря уж о сути… Только теперь и понимаю дикарей, испытывающих перед наукой священный ужас. Я бы с вами ни за что не поменялся – даже просто произносить такие слова без запинки представляется тяжким трудом…

Мазур с простецким видом улыбнулся, словно извиняясь за сложности современной науки, недоступной пониманию обычного человека с улицы.

– И все же будьте осторожнее, господа, – сказал Ксавье.

 – Вчера в этом районе видели судно «синих акул», наших чертовых сепаратистов. Конечно, есть среди них несколько, за чью поимку или ликвидацию прямо-таки автоматически положены медали от президента, но вы люди мирные и вряд ли горите желанием зарабатывать награды таким путем… Всего наилучшего!

Он поднес ладонь к берету, и кораблик, вздымая белопенный бурун, на всем ходу понесся прочь, к зюйду, в сторону Баэ.

– Он не мог не видеть акваланги, – тревожно сказала Мадлен.

– Ну, ему же объяснили – корпускулярный магнетизм, – ухмыльнулся Мазур. – Вряд ли ему кто-то подскажет в обозримом будущем, что для изучения такового акваланги вовсе не нужны…

– Да, человек он неглупый и служака способный, но в науке не силен, – кивнула Мадлен, – Обойдется, дай-то бог…

– Эх, господа хорошие, – рассудительно сказал Лаврик, щурясь за стеклышками пенсне. – Самое неблагодарное на свете дело – априорно подозревать полицию в тупоумии…

Он переступил через ноги Мазура и скрылся в рубке.

Мадлен, уже окончательно успокоившаяся, проводила его насмешливым взглядом – она, конечно же, и понятия не имела, что это работают профессиональные рефлексы Самарина, среди коих подозрительность должна стоять во главе угла. Впрочем, Мазур тоже не собирался поддаваться панике, подозревать всех и вся. Лаврик сам заверял, что здешние спецслужбы пока что пребывают в эмбриональном состоянии.

Катер шел в открытое море, где на горизонте еще виднелся обогнавший их полицейский сторожевик.