Пиранья. Первый бросок

Есть, надо полагать, какие-то предварительные договоренности – автоматчик палит так решительно, словно заранее знает, что своих пловцов тут сейчас оказаться не может…

Нельзя до бесконечности прятаться под днищем – как только им придет в голову запустить двигатель, переменится весь расклад. Даже если не зацепят из своих тарахтелок, придется уходить в глубину, а это автоматически означает невыполнение приказа…

Мазур скользнул под днищем к шестилопастному винту, сорвал с пояса свернутый линь и в два счета надежно запеленал лопасти и вал винта так, что неизвестный кораблик способности к активному передвижению лишился надолго.

Во время этой процедуры сердце замерло в приливе щекочущей нервы тревоги: если движок запустят, можно и без грабок остаться, после чего долго сокрушаться о своей несчастной участи не придется…

Обошлось. То ли приказ держал яхту здесь, то ли другие соображения, но движок так и не запустили. Мазур вынырнул из-под кормы, переворачиваясь на спину в стиле атакующей акулы, пошел к поверхности. Он уже отчетливо различал левее, над невысоким бортом, искаженную преломлением в воде солнечных лучей фигуру – гад бдительно перегнулся через фальшборт с какой-то дурой в руках, но Мазур был в лучшем положении – поди-ка угадай наверху, где именно вынырнет пловец, которого ты безнадежно потерял из виду…

Он нажал на спуск, сделав должную поправку на преломление лучей.

Фигура дернулась, перевалилась через борт головой вперед, шумно плюхнулась в воду метрах в трех от Мазура, левее, утюгом пошла на глубину. Краешком глаза Мазур успел заметить выпученные глаза, перекошенный рот, яркие плавки – и рванулся к поверхности, поскольку этот уже был не опасен.

Отработанным прыжком вылетел из воды, заранее прокачав в уме со всеми поправками высоту борта и прочие небесполезные обстоятельства. Отпустив повисший на ремне автомат, ухватился за кромку фальшборта, рывком перенес тело на палубу, в один неуловимый миг обретя вес. Ласты шумно шлепнули о палубу, Мазур приземлился на согнутых, широко расставленных ногах, одним движением перебросил автомат под локоть – и полоснул, не медля, очередью по человеку, развернувшемуся было к нему от борта с чем-то огнестрельным в руках…

Промахнуться на таком расстоянии не смог бы и дилетант.

Противника прямо-таки выбросило за борт; не издав ни звука, он улетел в воду головой вперед, только пятки мелькнули.

Мазур передвинулся правее, чтобы держать на глазах и ведущую в надстройку дверь – точно, «Русалка»! – и правый борт.

Негромкий треск подводного автомата. Стоявшая к Мазуру спиной на носу фигурка – длинные белокурые волосы, загорелая спина перечеркнута алой завязочкой купальника – опрокинулась навзничь, словно сбитая кегля.