Плохая репутация Курочки Рябы

– Знаешь, если женщина говорит: «Хочу услышать твое мнение, только скажи честно», это означает, что ей надо сказать все самое приятное: «Ты сильно похудела», «Тебя прекрасно постригли», «Новые туфли – восторг», «Пирог удался, как никогда», «Подруга Оля – кошка драная, никакой ботокс ее не спасет», «Люблю тебя страстно, на всю жизнь, моя жена лучше всех!»

Александр Михайлович плюхнулся в кресло.

– Но это же обман. Как я могу обещать страстную любовь на всю жизнь? Сейчас у нас хорошие отношения, но как дела сложатся через пару лет?

Я подавила желание хлопнуть толстяка по макушке томом «Уголовный кодекс РФ», который лежал на столе, и произнесла:

– Просто скажи Марине что-то хорошее, похвали ее, утешь: «Ты самая красивая».

– Но это же обман, – повторил Дегтярев, – у нее приятная внешность, но вокруг полно более симпатичных.

– Кому нужна правда жизни? – вздохнул Кузя и уставился в компьютер.

Глава двадцать четвертая

На следующий день мы опять собрались в офисе, но не успели сесть за стол, как на мой телефон прилетело смс: «Вы звонили Анисиной?» Я обрадовалась, что Елена вышла на связь, и быстро ответила: «Да.

И у нас завязалась переписка:

«Хорошо. Мы можем встретиться?»

«Конечно. Где? Во сколько?»

«Через час. Детский городок “Юный техник”».

Я показала сообщение Кузе, тот яростно застучал по клавишам и сказал:

– Это в Кутяпове.

«Хорошо», – напечатала я.

«Жду у касс», – уточнила Елена, и переписка оборвалась.

Я вскочила.

– Мне пора.

Кузя тоже поднялся и пошел к двери.

– Ты куда? – удивилась я.

– Надо съездить к одному приятелю, – объяснил парень.

– Отправишься в Москву? – пришла я в изумление.

– В обратную сторону покачу, – улыбнулся симбиоз человека с компьютером, – в сторону Дмитрова.

– К отцу Марку? – уточнил Сеня.

Кузя кивнул и молча удалился.

– Кто такой отец Марк? – спросила я.

– Долго объяснять, – ушел от прямого ответа Собачкин, – это лучший друг Кузьмина, талантливый айтишник; где он работал, понятия не имею. Из-за чего резко изменил свою жизнь, не знаю, но он всегда был нелюдимым. Кузя по сравнению с Мишей птица Говорун, весельчак, дамский угодник, бонвиван и гуляка.

– Так он Миша или Марк? – удивилась я.

– По паспорту Михаил Афанасьевич Канечин, – ответил Сеня, – в монастыре ему другое имя дали. Теперь он иеромонах Марк.

Я пошла к двери, услышала шорох и оглянулась. Со второго этажа по лестнице спускалась Марина, она тащила здоровенный баул на колесиках. Увидев меня, подруга остановилась.

– Ты куда?

– В Кутяпово, – ответила я, – на встречу. Зачем тебе чемодан?

– Еду на семинар по кухонной утвари, – прокряхтела Марина, – везу наглядные пособия. Надеюсь, погода не подведет.