Плохая репутация Курочки Рябы

Она сама виновата! Так ей и надо!

Лидия Григорьевна начала медленно опускаться на землю. Я живо подхватила ее.

– Пойдемте в беседку. Где она?

Анисина показала рукой в глубь парка.

– Там!

– Дорогу знаете? – на всякий случай осведомилась я.

– Конечно, – вдруг повеселела дама, – пока меня не посадили в тюрьму, я часто там отдыхала.

Глава двадцать пятая

– В тюрьму? – переспросила я, торопясь за матерью Елены.

– Да, да, да, – нервно произнесла та, – вам трудно представить, как я живу после смерти Володечки. Невыносимо! Одна радость, посидеть в этой беседке!

Лидия показала на деревянное, явно очень старое сооружение.

Я невольно улыбнулась. Такие круглые строения были когда-то во всех московских парках. В больших играли оркестры, часто военные, народ танцевал. В маленьких устраивались любители шахмат, шашек, домино, лото.

– Смотрите, как тут уютно! – прервала мои воспоминания Анисина, легко преодолев несколько ступенек.

– Да, – удивилась я, осматривая интерьер, – обычно в беседках деревянные скамейки. Здесь же мягкие диваны, стол и шезлонги! Похоже, мебели нужна реставрация.

– Володечка так интерьер оформил, – прошептала моя спутница, опускаясь на диван.

 – Это наша беседка. Живем рядом. Усадьба «Князь Владимир». Муж ее построил. Для нас только! Теперь там всякая шваль устроилась! А я в тюрьме. Вот, посмотрите!

Лидия приподняла подол длинного платья. Я вздрогнула. На ступнях собеседницы были короткие кроссовки, поэтому я увидела ее щиколотки. Их опоясывают темные ленты синяков. Складывалось впечатление, что Анисину держали в кандалах. А голени ее покрывают кровоподтеки разного размера.

– Что это? – прошептала я.

– Следы пребывания в каземате, – прошептала бедняжка, – меня туда бросили! Охрану поставили.

Никогда никто меня не навещает.

– Когда я позвонила, мне ответила горничная, – пробормотала я.

Лидия затрясла головой.

– Нет! На самом деле вы беседовали с тюремщицей. Давайте я объясню все с самого начала?

Не дожидаясь моего ответа, Лидия заговорила.

Детство, отрочество и юность Лидочки были очень счастливыми. Ее дедушка академик, физик, работал на оборону СССР, бабушка вела домашнее хозяйство. Отец, пианист, ездил с концертами по всей стране, мама всегда сопровождала супруга, она служила мужу секретарем, гримером, договаривалась о гастролях, следила за костюмами.

Лидочку воспитывали родители отца. В огромной квартире места хватило бы и на пятерых детей. Но Лида росла одна, что ее совершенно не огорчало. Прыгалки, классики, прятки и прочие нехитрые развлечения советских детей ей не нравились. Лидочка читала с утра до ночи. Когда девочка пошла в восьмой класс, первого сентября учительница стала делать перекличку. И, как всегда, начала:"

"– Анисина.