По следу Черта

На полигоне таких тренажеров не было, и группа, по специальному разрешению, тренировалась один день в полку ВДВ. Хватит ли этого дня? Как бы кто-нибудь не сломал ногу… Впрочем, думать об этом уже поздно.

Ревел двигатель, вибрировали борта, дребезжали заклепки. Наверняка «Мираж» давно списан и может развалиться в воздухе в любую минуту. Будто уловив его мысль, Джалго обернулся, обнажил в улыбке белые зубы и показал большой палец — дескать, все идет хорошо. В кресле второго пилота сидел худощавый жилистый негр в одежде цвета хаки, с пистолетом и двумя гранатами на ремне.

Он не улыбался, не жестикулировал и вообще был невозмутим, как изваяние из холодного черного камня…

«Интересно, — подумал вдруг Волк, — почему Серж не снял очки при прощании? Может, старый друг умышленно прятал глаза?»"

"В салоне было тихо: никто не смеялся, не шутил, не рассказывал анекдоты. Может, потому, что пришлось бы перекрикивать шум мотора, а может, оттого, что всех бил мандраж. Скорей второе, хотя на покрытых черными и зелеными разводами лицах трудно было разобрать проявление эмоций. Качок и Царь дремали, привалившись к борту, Цыган и Зуб, наклоняясь к уху друг друга, о чем-то переговаривались, Хвост, Плуг и Гид то ли спали с открытыми глазами, то ли просто оцепенело смотрели перед собой.

Француз и Птах меланхолично жевали резинку, Рысь крутил в ладони нож. Все бойцы были в камуфляже, ножи и пистолеты под рукой, в нагрудных карманах — гранаты со сведенными усиками, у ног — автоматы.

Волк достал карту и, сверяясь с GPS-навигатором, принялся отслеживать красную линию маршрута. Точка на светящемся экранчике медленно, но верно приближалась к границе Борсханы.

Они летели уже сорок пять минут, очевидно, на большой высоте: в отсеке похолодало, тонкие стальные борта остыли и покрылись инеем.

Через двадцать минут вертолет начал резко снижаться. У Волка заложило уши. В иллюминатор было видно, как быстро надвигается сплошное зеленое море. И хотя оно казалось совершенно одинаковым, экранчик бесстрастно показывал, что джунгли Анголы уже сменились джунглями Борсханы.

Джалго накрепко вцепился в штурвал. Вертолет жался к верхушкам деревьев, чуть не касаясь их брюхом.

Круто разворачиваясь или резко подпрыгивая, он обходил торчащие по курсу наиболее высокие стволы и снова прижимался вплотную к слегка раскачивающимся кронам. И хотя здесь вряд ли их могли засечь радары ПВО, а скорей всего, в Борсхане и вовсе не было системы противовоздушной обороны, Джалго не расслаблялся и соблюдал все меры предосторожности. Очевидно, он хорошо знал, как караются международные преступления.

Ныряя и лавируя, вертолет уверенно шел по ориентирам, известным одному пилоту.