По следу Черта

Но Черт сразу просек специфические признаки: настороженный, беспокойно бегающий по сторонам взгляд, нервно шевелящиеся длинные пальцы — как будто пианист разминает руки перед концертом, быстрые повороты головы вправо-влево — словно тик после контузии…"

"Подошедший автобус, разинув складную пасть, принялся споро и судорожно заглатывать толпу пассажиров. Все не поместились. Те, кому повезло, с удовлетворением обустраивались: ворочались, уплотняя соседей, удобней ставили ноги, протискивались, чтобы найти свою нишу поудобней, выбирали позу так, чтобы меньше сдавливали и толкали.

Зажатые толпой сумки, портфели, полы одежды с карманами отделились от своих хозяев, торчали в стороне, оказавшись на некоторое время почти бесхозными. Прыщавый, ужом проскальзывая между сплюснутыми телами, медленно продвигался вперед. Черт двигался следом, держась вне зоны обзора. Вот ловкая рука приоткрыла большую дамскую сумочку, нырнула в щель и тут же вынырнула наружу, другая рука бесшумно закрыла защелку. Вот обшарен отделившийся от чьего-то тела карман плаща. Еще один карман. Рюкзачок молодого человека… «Кармаш» работал виртуозно, но бдительности не терял и упорно пробивался к выходу. Черт проталкивался следом.

Автобус подошел к остановке, двери с шипением открылись. Прыщавый соскочил с подножки и быстрым шагом двинулся к знакомой подворотне. Наверняка там «сквозняк»…[18] А вот мусорные баки, куда вор должен сбросить улики. Но вот этого ему сделать Черт и не дал. Рука щипача метнулась в сторону контейнера и тут же попала в железные тиски, которые сдавили кисть с опустошенным кошельком, блокнотом и паспортом, очевидно, случайно попавшими под руку. Щипач даже не пискнул.

Весь его богатый опыт подсказывал: влип, надо вести себя тихо! Сотрудники ОПС[19] всегда берут так — с поличным, а если начнешь дергаться, то быстро почки опустят! Теперь надежда на адвоката да на алчных следователей или судей.

Но внезапно стальной захват разжался. Не веря себе, вор мгновенно сбросил вещи в зловонный зев мусорки. Все! Будь за спиной хоть вся милиция Москвы, а доказательств нет! Он вздохнул и развернулся — посмотреть: кто там держит его за пальцы. Какой-то мрачный уродливый тип, заросший жесткой щетиной, рассматривал его нехорошим взглядом и презрительно улыбался.

На опера точно не похож!

— Не рыпайся, я не мусор, — процедил тип сквозь зубы. — Дело есть, пойдем побазарим…

Прыщавый нервно оглянулся по сторонам, убедился, что никакая опасность ему не угрожает, и окончательно успокоился.

— А у меня к тебе дел нет, — огрызнулся он и попытался выдернуть руку. — Не хер мне с тобой базарить.

Однако хватка у незнакомца оказалась такой, что пальцы чуть не затрещали. И тут же между средним и безымянным оказался острый холодный клинок.