4
0
Я вскакиваю, бросаюсь в сторону герцога и успеваю встать на пути смертоносного клинка ровно за мгновение до того, как он вошёл бы в спину Даркнайта.
Опускаю голову вниз и касаюсь дрожащими ладонями рукоятки клинка. Чувствую подушечками пальцев шероховатость символа солнца. Руки пачкаются в липкой крови, такой горячей. Странно, что боли нет.
Расширенные в ужасе глаза сестры. Застывший принц Эйдан. Искажённое жалостью лицо лекаря. Алисия бросается ко мне через весь зал, её рот открыт в отчаянном крике, но я не слышу его.
Звуки пропали. Ноги больше не держат, в голове мелодичный звон. Наверное, ангельские колокольчики, проносится мысль, а потом пространство резко схлопывается.
Даркнайт.
Оглянулся резко, да так и застыл на месте.
Сразу понял, что стряслось. Откуда? Хаос его знает.
Вот только глубоко внутри что-то вспыхнуло и резко оборвалось. Слабый огонёк, будто луч света. И тьма вдруг сделалась не самой важной.
Мэри?
В пару шагов оказался рядом с ней, как раз чтобы успеть подхватить её, не дать упасть.
Никогда в жизни я не испытывал страха. Не ведал, не чувствовал, не знал.
Узнал.
Волна полнейшего ужаса накрыла с головой: Мэрион умирала. По-настоящему, насовсем, навсегда. Её больше не будет!
Перед глазами пронеслись картинки из жизни, которые раньше считал неважными, проходными эпизодами.
Как ударила меня светом, когда пытался взять её силой.
Как первая призналась в любви, чем выбила, к Хаосу, всю почву из-под ног.
Её огромный живот, которого касался губами через мягкую ткань платья, наслаждаясь её нежным цветочным ароматом.
Её игривый взгляд снизу, когда стаскивала с меня сапоги у камина.
С каким обожанием смотрели на неё дети, когда водили хоровод вокруг заснеженной ёлки.
Она всегда дарила тепло и свет всем без оглядки, даже мне, и ничего не требовала взамен. Она отдавала, я только брал. Не слушал, не слышал, не ценил. А теперь слишком поздно!
Она отдала снова — в последний раз — свою жизнь.
Держал на руках её тело, и из груди вырвался нечеловеческий крик:
— Мээррии?! Нееет!
Я никого не подпустил к ней: ни её стерву-сестру, заливающую всё вокруг пустыми слезами, ни горе-лекаря, чьи усилия были уже бесполезны.
Вбежали Вайолет и Ворн, заметили меня и застыли на месте. Плевать. На всё плевать.
Озеро успокоилось. Шепчущие будто впали в сон. Всё вокруг стихло, словно и не было никого, кроме нас.
Гладил её побледневшее лицо, бескровные губы и понимал, насколько всё стало неважным. Всё абсолютно. Утратило краски, превратилось в тлен. Всё бессмысленно. Без её света и для меня нет жизни.
— Мээррии, — наклонился к её лицу и беспорядочно шептал, — разве я отпускал тебя? Не смей, слышишь? Ты мне нужна, только ты, никто и ничто кроме тебя. Мээррии, моя Мээррии, любимая. Вернись ко мне!"
"Бесполезно. Она мертва.
