4
0Капли крови упали на бумагу и расползлись по ней причудливой паутинкой.
Задержала дыхание, внимательно следя за пламенем свечи, которое вдруг взметнулось вверх на десятки сантиметров, а затем резко потухло. Одновременно с этим мерный писк аппаратуры сменился продолжительным непрерывным сигналом.
Буря за окном стихла, словно по щелчку пальцев. Тучи расходились.
Когда в палату вбежала перепуганная медсестра, я стояла рядом с Машенькой с рюкзаком за спиной, запоминая любимые черты лица. Удался ли ритуал? Или я правильно делала, что смеялась над бабкой? Я не знала.
Когда вышла на крыльцо с пакетом Машиных вещей, на ясном небе светило солнце. Мальчишки за забором больницы пускали кораблики. Пели птицы. На душе вдруг сделалось легко и радостно без причины. Конечно, всё удалось, я чувствую это, я знаю! Моя Машенька жива! «Будь счастлива, любовь моя, моё сердце», — прошептала, всматриваясь в облака слезящимися глазами
Вдруг из пакета выскользнула книга и шлёпнулась в лужу страницами вниз. Почувствовала, как внутри похолодело. Сердце забилось тревожно. Это знак, не иначе! Что могло пойти не так? Где ошибка? У Алисии не жизнь, а мечта: любящий принц, королевство, сильная магия, долгая и счастливая жизнь впереди, так в чём подвох?
Нервно сглотнула, дрожащими пальцами подняла мокрую книжку и резко перевернула. О, нет! Нет и нет! Не может быть! Книга была раскрыта как раз на тех страницах, где мучительной смертью при родах умирает младшая сестра обожаемой мной Алисии, пустышка без магии, унылая моль и её бледная копия. Мэрион.
2. Новый мир
Мэрион.
Тьма была такой уютной, и мне было так хорошо в ней. Лениво открывать глаза, да и зачем, когда так прекрасно и нет больше боли. Какое-то новое лекарство, наверное, надо будет сказать доктору, что оно помогает."
"Шевельнула кончиками пальцев на ногах и услышала какой-то шум, словно сквозь вату. Кто-то всхлипывал, поливая мою ладонь слезами. Крис? Открыла глаза, но вокруг была не больничная палата!
Кровать с балдахином из плотной бордовой ткани. Письменный стол из тёмного дерева в углу со свитками, перьями и чернильницами. Сквозь стрельчатые окна едва пробивается тусклый свет. К стене жмутся девушки в белых передниках и чепцах и о чём-то переговариваются.
Едва дыша, повернула голову. Стоя на коленях возле моей кровати, какая-то девушка тихо плакала, сжимая мою руку. Залюбовалась её шелковистыми волосами цвета молочного шоколада и почувствовала, как сердце защемило от нежности. Чуть пошевелила рукой. Девушка резко вскинула голову. Её глаза расширились, а мокрое от слёз лицо осветилось радостью:
— Мэрион! Мэрион! — бросилась мне на грудь, душа в объятиях. Незнакомка отстранилась и зашептала, гладя меня по волосам.
