Ратник

Не требовалось большого ума, чтобы понять, откуда растут ноги этих слухов, что стали распускать по народу. Опасные слухи. Смертельно опасные.

Пока он бодался в Туле со старшинами все было относительно нормально. И шансы выйти живым из этого конфликта виделись ему вполне реальными. Теперь же…

Черт его знает, что теперь будет. Или в бою убьют, или в застенках замучают. Ибо Ивану свет Васильевичу еще один Рюрикович даром не сдался. Тем более такой. И от имеющихся тошно. Да и бояре вряд ли обрадуются пополнению своих рядов.

Понятно, что все это просто слухи. Но для того, чтобы раздавить такую мелкую сошку, как поместный дворянин из Тулы, и этого довольно.

Что ему оставалось в таких обстоятельствах?

Сбежать?

Куда? В той же Литве Рюриковичей тоже хватает. В том числе и потомков того самого Всеслава Брячиславовича. И еще один, причем весьма мутный, там и даром не нужен. Тем более, сбежавший со службы, проявив трусость перед лицом врага. Поляки и литовцы были кем угодно, кроме трусов. Особенно в эти времена, где личная храбрость шляхты была уже едва ли не абсолютным культом.

Играть по правилам старшин?

Глупо. Они ведь наверняка передали весточку кому надо."

"Оставалось лишь одно – действовать так, как никто не ожидает. Прямо по учению Лао-Цзы. Ибо удивишь – победишь. Или, хотя бы попытаешься. А умирать в борьбе не в пример легче, чем опустив руки.

Только вот пойдут ли его люди за ним? Решатся ли? Все-таки они совсем на других традициях воспитаны. И воспринимают Перуна как некоего защитника небесного во вполне христианском духе. Защитника, а не вдохновителя. Да и после смерти Андрея их трогать никто не станет… Однако минуты не прошло, как Аким, грязно выругавшись, громко продекламировал:

– Из тьмы веков пусть громом грянет, да ратною сверкнет стезей – Перун, бог воинов удалой!

Те самые слова, что Андрей в прошлом году произнес, указывая на смысл оберега. Сказал, значит, Аким и подъехал к Андрею. Тронул его за плечо и отчетливо произнес:

– Я с тобой князь.

Парень от этих слов чуть вздрогнул. Медленно повернулся. И произнес?

– Я – Андрей.

– Как скажешь, княже, – оскалился во все свои тридцать два зуба Аким.

Секундой спустя практически все остальные воины хором повторили слова Акима и демонстративно, подъехали к нему. Последним из них был Кондрат, который, поравнявшись, усталым голосом произнес:

– Ну и заварил ты кашу… Сдохнем же…

– А ты собрался жить вечно? – удивился Андрей…

Пару минут спустя все заняли свои места.

Кошевые слуги увели заводных и вьючных лошадей в лес. К счастью Андрей догадался набрать еще трех в помощь имеющимся. Иначе бы не справились. Слишком большой табун получался. Остальные же, изготовившись к бою, ждали, укрывшись за высоким кустарником.